Чи сошел с тропы и двинулся по траве. Желтозубый что-то приказывал, но профессор его игнорировал и продолжал идти так же неспешно и размеренно. Бандит растерялся. Такого поворота событий он не предполагал. Люди должны немедленно выполнять приказы, когда у него в руках оружие. Скользнув взглядом по Джемме и убедившись, что она достаточно напугана, желтозубый пошел за профессором, ругаясь по-испански.

Чи остановился, встал на колени и, будто в ужасе, поднял руки вверх.

Вот то-то. Слабость — как кровь для голодного хищника. С диким рычанием желтозубый замахнулся ружьем, намереваясь ударить Чи прикладом по голове, но вдруг исчез. Буквально исчез с лица земли. Фонарик, описав дугу в воздухе, упал на траву. Затем послышался удивленный возглас, громкий стон и тишина.

Чи поднял фонарик и направил луч вниз. Когда подошла Джемма, он предупредил:

— Осторожно. Справа от вас — еще одна дыра. Желтозубый свалился в пещеру, — пояснил Чи. — Вы видели, как трудно здесь добыть воду. Горожане использовали пещеры в качестве водохранилищ. Я пометил колодцы, где смог. Полагаю, этот скот моих отметок не увидел. — Профессор показал оранжевую ленточку, привязанную к кусту.

— Вы хотите бросить его здесь?

— У нас нет выбора. Надеюсь, его участь вас не заботит?

Джемма вспомнила, какой долгий и трудный путь им пришлось пройти, чтобы выбраться из заточения.

— Посмотрим, как ему понравится сидеть в пещере.

— Нужно двигаться к реке. Это единственный путь.

Профессор и Джемма побежали к лесу.

Их заметили, раздались выстрелы.

Они побежали еще быстрее.

Виргиния

Джо Завала жил в небольшом домике, где раньше размещалась районная библиотека Арлингтона. Жилые комнаты первого этажа были обставлены в стиле Юго-Запада. И почти вся мебель сделана руками отца Завалы. Джо нравился такой декор, нравились теплые тона в отделке, пусть это напоминало о том, как далеко он оторвался от корней.

Его родители выросли в Моралисе, в Мексике. В конце шестидесятых перешли Рио-Гранде к западу от Эль-Пасо. Мать была на седьмом месяце беременности. Джо — тогда его звали Хосе — родился и вырос в Санта-Фе, в Нью-Мексико, где осели родители. Отец был плотником, делал мебель на заказ. А Джо манило море. Он окончил морской колледж в Нью-Йорке и, поскольку обладал блестящими инженерными способностями, сразу по окончании колледжа адмирал Сэндекер предложил ему работу.

Остин предложил собраться у Завалы дома, чтобы скрыться от всевидящего ока НУМА и звонков начальства. Накануне Курту пришлось доложить Сэндекеру о провале операции. Адмирал посоветовал ему как следует выспаться и поскорее отправляться в Вашингтон. Так и сделали — группа вылетела в столицу США на следующий день первым же рейсом. Нина вернулась в Бостон, потому что все-таки являлась директором консультативной фирмы. А Остин, приехав домой, быстро принял душ, переоделся, позвонил в офис и попросил с курьером прислать накопившуюся корреспонденцию к Завале.

Траут задерживался. Не похоже на него. Поджидая друзей, Остин расположился за массивным обеденным столом и просматривал файлы, полученные из НУМА. Завала поднялся из подвала, где возился с машинами.

— Вот, прислали из ФБР, — сказал Курт, протягивая черно-белую фотографию.

— Симпатичная девушка, — заметил Завала.

Блондинка на снимке не была красавицей в классическом понимании, но достаточно привлекательной для Среднего Запада — большие наивные глаза, милая улыбка.

— Это миссис Вингейт?

Остин кивнул:

— Да. Такой она была сорок лет назад. Тогда ее звали Кристал Дэй. И она подавала надежды стать второй Дорис Дэй. Возможно, она бы и добилась славы кинодивы, если бы не разорительная страсть к алкоголю и наркотикам, а также маниакальная способность связываться не с теми мужчинами.