— Может. Но после тридцати лет отсидки семидесятилетние старики хотят подышать свежим воздухом, а не идти на мокрое дело. Будь логичной!

— Все равно давай зайдем, Майкл.

Небольшая ремонтная мастерская принадлежала этому старику, и он сидел там с утра, вбивая гвозди в чью-то туфлю. Он молча покосился на нас сквозь очки, выбритый и почти лысый, старый Санта-Клаус. Когда он покончил с туфелькой Велды, я сунул ему доллар. Он пристально посмотрел и буркнул, сдвинув очки ближе к переносице:

— Репортер?

— Глупости ты говоришь, отец…

— Выглядишь ты как коп, но полиция мной больше не интересуется. Во всяком случае, городская. Значит, ты не оттуда? У меня много дела было с ними в жизни. Не давай им разочароваться в себе. Зачем пришел?

— Это ваша мастерская?

— Да. Тридцать лет копил денежки. А сапожничать я научился еще в тюрьме. Это все, что тебе интересно?

— Это хорошо, Сони, что вы по-прежнему любопытны. Я насчет вашего старого обещания пришить Торренса.

— О, тогда у меня кровь бурлила. Теперь, если он окочурится, я плакать не стану. А что касается… мистер…

— Мистер Хаммер.

Так вот, мистер Хаммер, не хочу опять сидеть за стеной. Мне уже это приелось. Ясно?

— Вполне.

— И потом, там у меня было много желаний: переспать с женщиной, например. Одна мысль о женских ногах… Убить Торренса, выбить его проклятые мозги из головы… но все перегорело. И только когда репортер, вроде тебя, придет с вопросами, тогда… Непонятно я говорю? — Он откашлялся. — В молодости я по бабам с ума сходил. И они от меня. Вот и надавали мне прозвищ. Сони, например. Выглядел я мальчиком… — Он размечтался, но потом вернулся к разговору и с гордостью развернул перед нами номер «Кордл» тридцатилетней давности.

Там он был героем. Все первые полосы были полны его подвигами, его фамилией. И еще одно имя — Блэк Коплей. Кража. Три миллиона. Такси с неизвестным номером, которое полиция никогда больше не видела, и Блэк Коплей, канувший в лету с тремя миллионами долларов. Сони прострелили ногу в переулке и он не смог удрать. Сим Торренс осудил его и он поклялся убить Сима, когда вернется. Он вернулся и перестал желать смерти Торренса. На улице Велда сказала:

— Патетично, не правда ли?

— Они все такие.

В конторе я оставил Велду и дал ей инструкции: найти все о Левите и «Ручке». Тоби сказал, что старые волки снова входят в игру. На это должны были быть причины. Причины должны были быть и для двух трупов, и для покушения на меня и Сью. Где-то должен быть человек, который знает ответ.

После этого я дал таксисту адрес конторы Торренса и откинулся на сиденье. Манхэттен бурлил… Вдруг прямо перед моим лицом мелькнул силуэт машины. Кто-то вскрикнул, я перекатился на сидении и нас накрыла волна лязга, шума, битого стекла и треска. Потом наступила тишина, как всегда бывает после происшествия.

Передо мной слабо застонал шофер. Его грудь была вдавлена в руль. Чьи-то руки открывали дверцы машины, чтобы извлечь его. Я помог поднять тело и вылез сам, отряхиваясь от осколков. Люди столпились около водителя. Ему досталось, но еще больше он был потрясен случившимся. Бывало и раньше, что водители автофургонов налетали на такси, но тут было другое. В фургоне вообще никого не было. Кто-то сказал, что водитель выпрыгнул наружу и притворился, что ему плохо, а потом довольно резво добежал до метро и нырнул в подземку.

Я осмотрел голубой тяжелый фургон и вспомнил, что такой же чуть не переехал нас с Велдой, когда мы возвращались в гостиницу. Я быстро скрылся в толпе, записав номер машины.

Еще одна попытка.