Кругом стояли коробки, лежали большие тюки серебристой и голубой ткани. Столы были сдвинуты, стулья выставлены рядами, и все слуги что-то чистили, мыли, скребли…

Оглядев армию работников, Девон сказал Малькольму:

– А я думал, это будет небольшой бал.

– Я тоже так думал, – мрачно откликнулся друг. – Похоже, я не так понял свою жену. На бал приглашены все, кто живет в радиусе пятидесяти миль.

– Какой кошмар! – вырвалось у Девона. Он хотел провести последние несколько дней перед отъездом в Эдинбург с Кэт, и такой грандиозный бал не входил в его планы.

Мысль об отъезде начинала тревожить его. Что же было такого в Кэт, что так зацепило его? Сначала она была его спасением от проклятия кольца, но потом ему стало нравиться быть с ней просто потому, что это ему действительно нравилось.

Что же, это было вполне понятно. Какие еще развлечения могли у него быть в этой глуши? Малькольм, некогда душа любой компании, был всецело поглощен ссорами с женой. Не мог же Девон все время в одиночку совершать конные прогулки? Так и появилась Кэт.

Девон облегченно вздохнул. Как только он уедет из замка и снова окажется в сверкающих бальных залах Лондона, он напрочь забудет Кэт Макдоналд.

Разумеется, он не мог уехать, не найдя кольца. Когда он спросил у Малькольма, не нашлось ли его кольцо, тот, к его удивлению, кивнул:

– Я кое-что узнал от одной из младщих служанок… но мне необходимо время, чтобы все выяснить окончательно.

– Хорошо, я не тороплю тебя, – улыбнулся Девон.

– А как же твои дела в Эдинбурге? – с подозрением посмотрел на него шотландец.

– Пошлю письмо и отложу переговоры. Уверен, это не повредит делу. Никто не будет возражать.

Разумеется, Маркусу это не понравится. Но Маркус был в Лондоне, и к тому времени, когда ему станет известно об отложенных переговорах, Девон успеет выиграть драгоценное время.

– Я не могу уехать без кольца, – повторил Девон. Малькольм, похоже, согласился, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, в холл вошла большая группа рабочих и стала заносить коробки.

– Черт побери, что это Фиона затеяла? – недовольно пробормотал Малькольм.

Девону же было все равно. Ему было интересно лишь одно – будет ли Кэт на балу. Очевидно, он произнес этот вопрос вслух, потому что Малькольм посмотрел на него с недоумением и сказал:

– Я не знаю, придет она или нет, ей такое не нравится. Но почему ты спрашиваешь об этом? Ты хочешь увидеть ее?

Девон хотел не только увидеть ее, но прикоснуться к ней, поцеловать ее… Но Малькольму сказал:

– Просто интересно, вот и все.

Малькольм хмыкнул, не зная, как расценить его небрежные слова. В них прозвучала несомненная заинтересованность, только вот какая – эгоистичная мужская или простая человеческая?

– Буду удивлен, если она действительно будет на балу, – сказал Малькольм. – Она их не любит.

А вот Фиона, похоже, очень любит. Вспомнив жену, Малькольм почувствовал, как у него сжалось сердце. Недавно он заметил, как она с глубокой печалью смотрела на него, словно принимая какое-то трудное и горькое решение. Может, она пришла к выводу, что их брак на грани полного распада, что ей уже не стоит бороться за его сохранение?

Это пари было дикой, ужасной затеей, которая еще больше отдалила их друг от друга.