– Что вы говорите, Кора? Вы хотите сказать, что вышли за меня исключительно по необходимости и, если бы это было возможно, удовольствовались бы только моим именем? И вы, может быть, считаете, что для нас было бы лучше жить отдельно?

О нет, она не имела в виду ничего подобного. Жить отдельно? Такого она не ожидала. Вернее, она ожидала чего-то подобного, но чтобы даже жить отдельно? Ее охватила паника.

– Если вы этого хотите, – пробормотала она.

– Я этого не хочу. – В его голосе слышалась твердость, даже гнев. – И хочу предупредить вас прямо сейчас, что если вы рассчитывали на это, то зря. Может быть, я не тот муж, о котором вы мечтали, и вы не женщина моей мечты – откровенность за откровенность, – но мы все-таки муж и жена. И я настаиваю, что мы и останемся ими до конца дней. Попробуйте сопротивляться, если хотите. Но уверяю вас, это будет битва, которую вам никогда не выиграть.

Она с удивлением обнаружила, что, оказывается, и лорд Фрэнсис мог действовать и говорить твердо, если считал себя оскорбленным. Она уже ожидала от него какой-нибудь тирады в духе «Эти женщины…» и готовилась дать отпор. Но вместо гнева она почувствовала нечто совершенно новое и незнакомое – не страх и не беспомощность, но что-то другое. Что это было? Желание? От этого чувства нужно избавляться как можно скорее. Как могла она испытывать желание по отношению к лорду Фрэнсису? Дать волю этому чувству было равнозначно самоубийству!

Но что же он имеет в виду? Что он имеет в виду?

– Уже сдаетесь, Кора? Даже без самой небольшой битвы? Вы меня разочаровываете. – В его голосе больше не было гнева. – Ну иди же сюда. Объясни мне, что ты имела в виду.

– Я вовсе не предлагала нам жить по отдельности, – ответила она. – Я только хотела сказать… нет, это не имеет значения.

– Я знаю, что ты хотела сказать. – Прежние интонации вернулись к нему. – Ты только хотела сказать, что я не был обязан делать тебе предложение и жениться на тебе. Это очень благородно с твоей стороны. Ты проявила галантность по отношению ко мне и опять заставила нас поменяться ролями. Разве не так, дорогая? Это мне следовало проявить галантность. Мне следовало поддерживать и ободрять тебя. А вместо этого я еще и нагрубил. Я никогда не был груб с людьми. Видишь, что ты со мной делаешь!

Она исподлобья взглянула на него. Его глаза смеялись.

– Наверное, через неделю нашего брака я уже не буду знать, где потолок, где пол, – сказал он. – Одно я знаю точно: жизнь с тобой не покажется мне скучной.

– Надеюсь, что нет, лорд Фрэнсис. Я ненавижу скуку.

– Кора, если титулы нагоняют на тебя такой страх, может, мы избавимся от моего? Может, будешь называть меня просто Фрэнсис?

– Я не боюсь, – ответила она, – только…

– Боишься, – перебил он, пока она пыталась подобрать другое слово. – Просто Фрэнсис.

– Фрэнсис, – повторила она.

Они немного помолчали. Фрэнсис опустился ниже и положил ноги на противоположное сиденье. Не прошло и пары минут, как он заснул. Он дышал ровно и безмятежно, все еще держа ее руку в своей.

Что же он имел в виду? Она все думала и думала об этом и ничего не могла придумать. Что он хотел сказать тем, что они – муж и жена и останутся ими до конца жизни?

Что он имел в виду?

Глава 13

Кора уставилась в темноту так, словно могла увидеть грубую террасу под окном и окружавшие ее цветы, неровными уступами спускавшиеся вниз. У подножия изгороди начинался парк с газоном, геометрически подстриженные кусты и дорожки, проложенные в безукоризненном порядке. Посредине парка был устроен фонтан. Струйки воды били изо рта крылатого херувима.

Она с первого мгновения буквально влюбилась в парк, даже еще не видя сам дом, строгий, надежный, построенный в классическом стиле.