– А голубой с желтым фаэтон? Кто еще ездит по Лондону в голубом фаэтоне?

– Очевидно, только я, – произнес он, покрывая поцелуями ее грудь и приникая к ней ртом.

Затем он приподнял подол ее рубашки и сделал то, что ужасно смутило ее. Но очень быстро странная смесь боли и желания прогнала смущение прочь.

– Для папы и Эдгара ты оделся как все, – все еще не сдавалась она. – Это было нечестно. О-о!

– Мы не всегда можем быть абсолютно честными, – сказал он и освободил ее плечи от ткани, стянув рубашку вниз. На ней больше не было ничего. А свечи все еще горели.

– Ты должен был сказать мне, должен был спросить, что я думаю. Но ты ни о чем не спрашивал. Будто нарочно хотел, чтобы я попала впросак, только чтобы подразнить меня.

Смеясь, он сбросил халат. Если бы только она могла видеть его, то сразу поняла бы, чего хочет. Правда, она с самого начала знала, как прекрасно его тело. Ведь он в первую же их встречу поддержал ее, не дав упасть.

– Фрэнсис, – попросила она, – не смейся надо мной. Мне так стыдно, и я уже больше не могу выносить, что надо мной смеются. Ведь это ты во всем виноват.

В ответ он только лег сверху. Она с удивлением вспомнила, что в ней, оказывается, так много места. И то, что было вчера, может повториться снова. О, как она счастлива, что это случится снова.

– Да, во всем виноват только я, – прошептал он. – Может быть, сегодня у меня получится лучше, чем вчера. Быть может, сегодня я смогу сделать так. что все закончится не слишком скоро.

Почувствовав, что он уже внутри, она закрыла, глаза и прикусила нижнюю губу. Сегодня ей уже не было больно. Он глубоко проник в нее, но боли не было.

«Пусть это продлится дольше, – думала она, когда он начал двигаться, медленно и осторожно, не так, как прошлой ночью. – Как можно дольше».

На этот раз все было чудесно. Их тела сплелись, и Кора могла двигаться вместе с ним, приподниматься навстречу ему, делать то, что, казалось бы, должно было принести непереносимую боль, но было только непередаваемым наслаждением.

Когда наконец ее наслаждение достигло предела, она в изнеможении опустилась и позволила ему продолжать с тем же напором, как и вчера. И снова, прежде чем он бессильно опустился на нее, она почувствовала тот же огонь внутри.

«Благодарю, благодарю тебя, Фрэнсис», – твердила она про себя, когда он лег рядом и накрыл ее простыней. – Пожалуйста, не уходи.

Он поднялся, но только для того, чтобы потушить свечи. Потом снова опустился на постель рядом с ней и взял ее руку в свою.

– Доброй ночи, Фрэнсис. Спасибо.

– Ты так прекрасна, – тихо сказал он. – Благодарю тебя, дорогая.

Но она уже спала.

Глава 15

Он понял, что напрасно беспокоился в то первое утро, когда застал ее в конюшне, – она не собиралась брать в свои руки управление его усадьбой. Но у него появилась, очень способная и хлопотливая хозяйка в Сидли. Уже спустя два-три дня ни у кого не оставалось сомнений, что она полностью в курсе всех дел. При этом ее на удивление доброжелательно приняли. Он предполагал, что слуги, привыкшие в течение нескольких лет самостоятельно вести все дела, не будут рады хозяйке, которая абсолютно во все сует свой нос. Но он ошибся.

Лорд Фрэнсис обнаружил, что у его жены есть особый подход к слугам. Она не была слишком фамильярной, всегда оставаясь хозяйкой для них. Но она с удовольствием разговаривала с ними, шутила, давала им советы, и они советовали ей. Он был очень удивлен, когда однажды, передав свою благодарность повару за новый понравившийся ему десерт, узнал, что повар приготовил его по рецепту Коры.