Она не только рассказывала о себе, но хотела выслушать и его. И заставила рассказать больше о Коре и их свадьбе. Но когда она заговаривала о чем-то своем, заметил лорд Фрэнсис, она всегда начинала говорить о Кэрью. Без сомнения, он был для нее смыслом жизни и центром вселенной.

Лорда Фрэнсиса никогда не удивляло, что она предпочла Кэрью всем своим поклонникам, даже тем, кто ухаживал за ней многие годы. Кэрью был самым богатым человеком из ее окружения. Но дело было не в этом. Она полюбила его. И эта мысль никогда особенно не грела душу лорда Фрэнсиса.

– Можешь утешаться тем, – сказал он, – что лицо Рашфорда до сих пор не зажило и, по-моему, никогда не заживет.

Саманта вздрогнула:

– Лучше не произноси этого имени вслух. Расскажи мне, как леди Фрэнсис понравилось в Сидли. Она уже что-нибудь там устроила по-своему? Как она воюет с твоим поваром? Ты ведь всегда трепетал перед ним.

– О, они лучшие друзья, – ответил лорд Фрэнсис. – Даже обмениваются рецептами. Я до сих пор не рискую заглядывать на кухню, а Кора даже иногда ест там.

Саманта засмеялась.

– Леди Фрэнсис – женщина с характером. Я поняла это с первого взгляда, и все, что ты рассказываешь о ней, только убеждает меня в том, что я права. Тебе очень повезло, и я просто счастлива за тебя. Мне так хотелось, чтобы ты был счастлив! – Она чуть сильнее сжала его руку. – Тебе нужна именно такая женщина, ты ведь совсем непохожий на других человек.

Да, это верно, думал он, глядя на свою жену. Она все еще смеялась над чем-то вместе с Кэрью. У нее есть характер. И замечательный характер. Даже ее слабости нравились ему. Она боялась аристократов, но это было единственное, чего она боялась. Ему определенно повезла. И вдруг с невероятной силой лорд Фрэнсис захотел снова оказаться вместе с Корой в Сидли. Ему вспомнилось, как постепенно он узнавал ее, так, как только муж может узнать свою жену, как приспосабливал свои привычки к ритму ее жизни и безропотно принимал заботу о себе.

Он захотел поскорее вернуться, чтобы до конца своих дней прожить там. Ему вдруг показалась бессмысленной его прошлая жизнь, когда он разрывался между Лондоном, Брайтоном и другими модными городами в поисках развлечений. Он понимал теперь, что настоящим домом стал Сидли. Они вырастят там своих детей и будут проводить с ними как можно больше времени, как Гейб и Дженнифер. Она когда-то сказала ему, что хочет иметь полдюжины детей. Может быть, он сможет удержать ее от такого большого количества. Впрочем, она никогда ничего не делает наполовину, подумал он с улыбкой.

– Фрэнсис, – Саманта снова сильнее сжала его руку, – Ты ведь любишь ее? Дженнифер рассказала нам, что случилось на самом деле, и я так боялась за тебя. Спроси Хартли. Но я надеялась на лучшее. Гейб сказал, что в первый раз, когда вас застали наедине, вы так смеялись, что забыли обо всем на свете и держались за руки. А во второй раз тебе пришлось выручать ее, когда по своей доверчивости она попалась на удочку грабителей – побежала спасать ребенка, якобы застрявшего на дереве. По этим рассказам она выглядела такой милой! Я была уверена, что ты не мог не увлечься этой девушкой. Теперь я вижу по твоему лицу, что была права. И я так рада!

Да, он действительно ужасно ее любит. И не может теперь представить своей жизни без нее. Он попытался вообразить, что он сейчас был бы здесь один, свободный, но никому не нужный. Он представил, что расстался бы с Корой в конце сезона, если бы их не принудили вступить в брак. Она сейчас была бы со своей семьей в Бристоле, а он здесь – совершенно один.

Он не остался бы здесь, подумал он. Он бы понял, что его друзья живут теперь собственной жизнью. Конечно, они по-прежнему любят его, но Гейб полностью занят Дженнифер, а Саманта – Кэрью. Так и должно быть.