Мы смотрим друг на друга через стол. Мы только что занимались любовью, но, глядя на его сверкающие голубые глаза и сексуальную улыбку, я готова снова вернуться в постель.

— Джейд, я сделал для тебя пончики.

Слова «пончики» и «приготовил» заставляют спровоцированную Гарретом сексуальную дымку рассеяться, и до меня доходит, что Чарльз обратился ко мне.

— Вы сказали, что сделали пончики? Прямо сами взяли и сделали?

— Да. Сейчас принесу.

Он уходит на кухню.

— Гаррет, он сделал пончики! Он просто супер!

— Эй, я думал, это я супер. — Он наклоняется через стол. — По крайней мере, так ты сказала…

— Итак, здесь есть с глазурью, с шоколадной крошкой и с сахарной пудрой. — Чарльз возвращается с полным подносом пончиков. — Я сделал настоящее ассорти.

— Я обязана попробовать каждый, — говорю я. — Как вы их сделали? У вас есть пончиковая машина?

Он смеется.

— Нет. Их не особенно сложно готовить.

Я откусываю от пончика с сахарной пудрой.

— Как вкусно…

— Во сколько сегодня обед? — спрашивает его Гаррет.

— В два. Подойдет?

— Вполне. Джейд, ты согласна?

Я не могу ответить — мешает пончик во рту. А еще у меня все руки в сахарной пудре.

Гаррет качает головой и, улыбаясь мне, берет пончик.

— Не обращай внимания. Мы поедим в два, Чарльз.

После завтрака Гаррет хочет посмотреть парад. Мы идем в игровую комнату с огромным телевизором на стене и ложимся на диван. Мне холодно, поэтому Гаррет приносит одеяла и укрывает нас. Мы лежим там вместе, спокойные и расслабленные.

Когда парад заканчивается, мы забегаем проведать Чарльза на кухне и предлагаем помощь, но он выпроваживает нас. Наверняка мы бы только путались у него под ногами. Вернувшись в игровую комнату, мы играем в автоматы.

Я будто в кино. Живу в красивом поместье, где еду мне готовит повар. Встречаюсь с сексуальным парнем. Все это так нереально.

В два мы садимся за стол. Чарльз приносит индейку, которая выглядит, как на фотографиях в журнале. Она покрыта золотисто-коричневой корочкой. Гарнир просто невероятный, здесь все классические закуски, как и хотел Гаррет для моего первого настоящего Дня благодарения.

— Не желаешь нарезать индейку, Гаррет? — спрашивает Чарльз.

— Конечно.

Гаррет подходит к нему, и Чарльз показывает, как правильно разрезать. Наблюдая за ними, я снова чувствую себя будто в сказке. Но это реальность. Я сижу за столом, наслаждаясь обедом в честь Дня благодарения. В доме. Не в ресторане. С парнем, в которого влюблена.

17

Мы объелись. Все трое.

Мы с Гарретом предлагаем Чарльзу помочь с уборкой, но тот отказывается. Впрочем, посуду на кухню мы все-таки уносим сами.

— Может, пойдем погуляем? — спрашиваю я у Гаррета. — Я засну, если сяду.

Он соглашается, и мы, захватив свои пальто, выходим наружу.

— Зимой здесь не на что посмотреть. — Гаррет указывает в сторону бассейна. — Но летом у бассейна растут цветы.

— А куда ведет эта дорожка? — Я указываю на гравийную дорожку рядом с тем местом, где остановилась.

— К лесу, а там переходит в лесную тропу.

— Пошли по ней?

— Сейчас холодно. Не замерзнешь?

Я шутливо толкаю его.

— Конечно нет.

Он ведет меня к лесу. У его родителей во владении, должно быть, несколько акров земли, потому что дорожка кажется бесконечной.

В какой-то момент Гаррет останавливается.

— Темнеет. Нам лучше вернуться.

— Боишься остаться в лесу со мной наедине?

Я обнимаю его и с улыбкой заглядываю ему в лицо.