– Присаживайтесь, пожалуйста. Вам не очень-то легко стоять, вижу по глазам.

– Благодарю, – откликнулся Трент, не ожидая встретить в нем понимания, и впервые пристально посмотрел на Бенсона. Карие глаза, русые волосы, тонкие черты лица, стройная фигура. Чуб, все время спадавший на лоб, придавал ему мальчишеский вид.

Трент предположил, что он летел через Вашингтон.

– Вы играете в поло? – спросил он.

– Что? – переспросил Бенсон, посмотрел на свои руки, на редкость мускулистые и мозолистые, и улыбнулся. – Да, конечно. Вы очень наблюдательны.

– Я хотел бы поговорить с американцем наедине. Вы не против?

– Я так и предполагал. – Бенсон на мгновение задумался. – Лучше бы вам сейчас отдохнуть. Я имел в виду: продолжайте отдыхать. Это входит в мои полномочия.

Ему предлагали работу, но Трент еще не понял этого.

– Никто не называет вас по имени, продолжал Бенсон. – Вы предпочитаете оставаться Трентом?

И тут Трента осенило. Интересно, кто же такой этот Бенсон?

Американец вернулся в кабинет.

– Джон, я дал Тренту пару месяцев отпуска, – обратился к нему Бенсон. – Он хотел поговорить с тобой перед отъездом. – Англичанин взглянул на часы, старенькие, на простом кожаном ремешке. – Я должен возвращаться в аэропорт. – Он улыбнулся Тренту, в глазах его блеснули озорные огоньки. – Может быть, ваши друзья меня подбросят, пока вы заняты.

Американец сел в кресло и повернулся к Тренту, спокойный, расслабленный.

– Джон Волкштадт, – сказал он с легкой улыбкой. И Трент понял, что это его настоящее имя. У него оно есть в отличие от тех, у кого нет имени или у кого их множество. – Бенсон – хороший парень. Тебе понравится с ним работать. Расторопный и идеи правильные.

– Желтый платок… – произнес Трент и в замешательстве пожал плечами. – Я имею в виду…

Волкштадт понял его и кивнул: мол, не стоит благодарности.

Но Трент продолжал:

– Вы спасли мне жизнь. Я не понимаю, как вам это удалось. – В Канкуне Трент скрытничал, так как боялся закулисных игр. Но сейчас пора открыться. – Мы победили, ведь так?

– Конечно. И работа сделала на славу.

– И я в безопасности? – Трент давно не чувствовал себя настолько спокойно.

– Да, черт возьми, – ответил Волкштадт с покровительственной улыбкой. Трент облизнул губы:

– Я хотел бы сказать… Вы понимаете? В любое время…

Это звучало как предложение услуг… Улыбка исчезла с лица собеседника. Ее сменил холодный взгляд, оценивающий степень преданности Трента.

– Президент Бельпана, – проговорил Трент и смутился, поняв, что зашел слишком далеко. – Вы знаете… В отеле "Савой"…

Волкштадт молчал.

– А, вот оно что, – сказал Трент.

– Я запомню это, – кивнул американец.

– Я ничего не понимаю, – продолжал Трент. – Я знал, что полковник этого не делал. Он не мог, это не в Англии. Ему было бы трудно достать наркотики. У Каспара не было достаточно власти…

Огоньки в глазах Волкштадта показали Тренту, что он на правильном пути.

– Но это требовало большого мужества. – Трент как бы говорил уже сам с собой, распутывая последние узлы головоломки.

Американец улыбнулся – не привычной широкой, лучезарной улыбкой, а слегка подняв уголки рта.