Изменить размер шрифта - +
Проделав с ним такой долгий и тяжелый путь, трудно решиться здесь его оставить! Да и чувствовал он себя много лучше, чем накануне.

Самое трудное — добраться с ним до вершины и перевалить на ту сторону горы. А когда станет спускаться и увидит озеро — сил наверняка прибавится, под горку ноги сами пойдут…

Переоценив свои силы, Петр готовился уже вновь водрузить на себя оба пояса, но вовремя одумался. Еще раз прикинул расстояние, которое предстоит пройти, преодолевая сплошной бурелом, — нет, придется оставить один пояс, припрятав на месте ночевки.

Расстаться с золотом, добытым собственными руками, не смог; выкопал ножом ямку под деревом, аккуратно свернул и уложил в нее пояс Фомича, замаскировал сверху дерном. «Я за ним обязательно вернусь! — мысленно поклялся он, закончив эту работу. — Только немного отдохну у геологов».

Почти половину дня заняло восхождение по сплошь поросшему густым хвойным лесом пологому склону невысокой горы, преграждавшей путь к лагерю геологов. Очень скоро он убедился, что утренний прилив сил — самообман. Непривычное голодание совсем его ослабило, и уже через час с небольшим он еле тащил ноги, с огромным трудом преодолевая небольшие препятствия.

Именно из-за слабости с ним произошла неприятность, которая могла иметь роковые последствия. Уже недалеко от перевала, перелезая через большую сосну, перегородившую проход по каменистой расщелине, зацепился за ветку носком ботинка и, потеряв равновесие, полетел вниз.

Падал с небольшой высоты, но из-за тяжелого пояса и слабости не сумел сгруппироваться и неуклюже грохнулся на землю, сильно ударившись головой и боком о камни. Боли в шоке не почувствовал, но потерял сознание, в себя пришел не раньше чем через полчаса. Еще плохо соображая, что с ним произошло, отполз к ближайшему дереву и, приподнявшись, прислонился к толстому стволу.

В таком положении полегчало, перестала болеть голова, осознал наконец, в чем дело. Первым делом надо проверить, все ли цело, и не поддаваться панике. Вроде бы жив.

Пошевелил руками и ногами, покачал корпусом — переломов нет, ребра как будто целы. Болит спина и поясница, — по всей вероятности от ушибов. Что ж, и на том судьбе спасибо, могло быть и хуже. Надо немного отдохнуть и двигаться дальше; не ночевать же гут.

Он уже хотел попробовать подняться, но замер на месте: кусты напротив зашевелились, и из них выскочила собака, похожая на овчарку.

Откуда здесь собаки, неужели из лагеря, поразился Петр — и тут же содрогнулся от страшной догадки: да это же волк!

Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Выхватив охотничий нож, он сделал им угрожающее движение, надеясь испугать зверя, и, ожидая нападения, втянул голову в плечи, решив отбиваться ножом.

Немного задержавшись, волк повернулся и спокойно потрусил прочь.

В этот миг до слуха Петра отчетливо донесся шум винтов пролетающего вертолета — он там, вверху, над деревьями… Значит, геологи видели ракеты! Неужели их ищут? — Он невольно обрадовался, встрепенулся, но тут же поник. Ищут, а как найдут? Ему нечем подать сигнал…

Отчаяние с новой силой завладело Петром, лишая последних сил и воли к спасению. Сделал отчаянную попытку встать на ноги — и опустился: слабость, головокружение… Неужели сотрясение мозга?

«Это конец, если не смогу идти… — подумал он, теряя надежду. — Никто меня не найдет в такой чащобе!» Превозмогая слабость и боль, он сумел отстегнуть тяжелый пояс с золотом; ползая на коленях, собрал валявшийся вокруг хворост, расчистил место для костра… Но успел лишь зажечь огонь и немного отползти в сторону — как вновь потерял сознание.

В это время Клавдия и Глеб, возвращаясь в лагерь, подходили к перевалу последней горки, неподалеку от того места, где находился Петр.

Быстрый переход