Радист велел подождать. Спустя десять минут в эфире прозвучал другой, властный голос. Он сообщил, что вертолет уже вылетел и приказал Тренту оставаться возле передатчика. Если бы Трент все еще служил в разведке, можно было бы и не подчиняться, но теперь, когда он уже не пользовался официальной защитой и филиппинские власти его не знали, это было опасно. Передатчик питался от солнечных батарей, так что он не мог бы оправдаться отсутствием связи.

Отложив в сторону винтовку, он сварил свежего кофе и стал изучать карту.

Восстановив курс, которым шел "Цай Джен" от пересечения с судоходной трассой южнее архипелага Суду до столкновения с рифом, Трент приблизительно определил место, где произошел пиратский налет. При скорости двадцать узлов, учитывая расстояние в 60 морских миль, пройденное теплоходом, "Цай Джен" должен был находиться там в 3.00 по местному времени.

Пиратские лодки, для того, чтобы пройти 90 морских миль и успеть спрятаться до рассвета, должны были делать по меньшей мере тридцать узлов. Таким образом, в радиусе вероятного местонахождения пиратов оказывалась значительная часть архипелага Суду, Северный Палаван и Балабак, Сан-Мигель и 38 километров побережья Малайзии. В этом районе насчитывалась тысяча островов и безлюдных бухт, здесь ежедневно проходило множество судов, занимающихся вполне законным бизнесом.

Мозг Трента был специально натренирован на то, чтобы замечать странные вещи, и поэтому его мысли сразу же обратились к исчезновению простыни из каюты, где обитала женщина. Пираты, вероятно, использовали эту простыню для каких-то своих целей – возможно, для того, чтобы завернуть в нее женщину. Если это так и если она еще жива, ее могло спасти только чудо. Во всяком случае, необходима дополнительная информация. Его передернуло, когда он вспомнил, с какой варварской жестокостью пираты расправились с людьми в машинном отделении. Для этой женщины было бы лучше умереть, подумал Трент. Он пытался угадать, кто она такая. Похоже, ей, как и исчезнувшему второму помощнику, вряд ли можно было чем-нибудь помочь.

***

Человек, который числился на "Цай Джен" вторым помощником, получил в специальной школе, где он проходил профессиональную подготовку, имя Лю. Его готовили к работе телохранителя. Обычно телохранителей обучают защищать людей. Лю учили убивать. А сейчас он уже пять часов подряд упорно плыл на север к архипелагу Сулу. Его могла остановить только смерть, и он не боялся смерти. Единственное, что его пугало, – это неисполнение долга. Для него была невыносима мысль, что он может остаться жить, не выполнив своего долга. Перед глазами Лю неотступно стоял образ внучки сэра Филипа, застывшей в лунном свете на палубе теплохода.

***

Роберт Ли был единственным оставшимся в живых сыном сэра Филипа Ли. Как и его отец и дед, Роберт обучался вначале в местной школе в Гонконге, а затем в Итоне. Он прослушал курс истории в Тринити-колледж в Кембридже. Со своей будущей женой он встретился в Институте Кутолда, где они вместе учились, правда, потом Жаннен Ли, происходившая из рода французских доимперских провинциальных дворян, заканчивала обучение в Лувре.

Семейство Ли поселилось в комфортабельном доме с четырьмя спальнями, выбрав его из-за близости к галерее Тэйт. Лето они проводили в Шампани, где у Жаннен Ли был оставшийся ей в наследство небольшой участок земли и замок. В Гонконге чета Ли появлялась дважды в год на две недели. Они были богаты, но держались просто. Эта супружеская пара пользовалась популярностью в академических кругах и в мире коллекционеров-собирателей произведений искусства. Но гонконгские китайцы считали их чужаками и относились к Роберту, как к какому-то сумасшедшему фанату.

Разница во времени составляла восемь часов, и поэтому сэр Филип позвонил сыну в 1.30 по лондонскому времени. Он воспользовался обычным телефоном без кодового устройства.