Образцы предметов искусства, которые предлагал Вонг Фу, были расставлены на темно-лиловой бархатной подстилке, расстеленной на бамбуковом столике. В комнате горела лампа под узким абажуром, и вся она была погружена в полутьму, так что Вонг Фу не мог рассмотреть лица сэра Филипа. Указывая концом палочки из слоновой кости на изящные фигурки из стекла, сэр Филип спокойным голосом хорошо воспитанного человека излагал историю каждого предмета, называя имя его владельца, и рассказывал обстоятельства, при которых этот предмет был похищен.

– Ты убийца и вор, – заявил в завершение сэр Филип. Он не выразил при этом никаких эмоций – просто констатировал очевидный факт. – Мерзавец. Забирай свои краденые вещи и убирайся вон.

С этого момента для Вонг Фу был закрыт доступ к респектабельным старым капиталам китайской общины Гонконга. И что еще хуже, сэр Филип разыскал родственников жертв банды Вонг Фу, так что теперь они знали, кому мстить. Вот почему ему приходилось пользоваться стальными дверями, пуленепробиваемыми автомобилями, нанимать телохранителей.

Как всегда при мысли о сэре Филипе, шрам на голове у Вонг Фу вздулся и побагровел. Но вот теперь наконец мандарин допустил ошибку, и Вонг Фу сможет насладиться местью. Он отошел от окна и направился к компьютеру, чтобы проверить на экранах степень готовности своих войск, выстроившихся в боевых порядках.

Компьютер показал, что задолженность сэра Филипа банкам составляет 2,8 миллиарда фунтов стерлингов. Уже дважды он задерживал платежи – правда, всего лишь на несколько дней. Теперь он задержал на 36 часов выплату процентов по займу Городскому Банку Гонконга в размере 12 миллионов долларов. Несколько месяцев подряд люди Вонг Фу распространяли на биржах слухи о неустойчивом финансовом положении сэра Филипа, но его репутация выдержала испытание.

Теперь Вонг Фу намеревался предпринять атаку в новом направлении, разыграв пьесу в четырех актах. Сначала – нападение пиратов и похищение девушки; затем – физические и моральные пытки, которые должны сломить ее; далее инсценируется драматическое освобождение Джей людьми Вонг Фу и, наконец, в заключение – пресс-конференция, на которой Вонг Фу будет представлять ее перед видеокамерами.

Доведенная до безумия насилиями и пытками, девушка начнет дергаться в конвульсиях, и это должно символизировать упадок могущества сэра Филипа. Как можно доверять человеку, не умеющему защитить собственную внучку? Что могло бы больше способствовать потере лица сэра Филипа? Честь человека – это хрупкое соединение достоинства и гордости в его поведении – считается на Востоке самым главным. Несчастье с Джей должно положить начало сокращению потока капиталовложений в компанию Ли. Первыми откажутся от вложений те банки, в которых широко участвует капитал Вонг Фу, затем начнется паническое изъятие вкладов мелких финансистов. Вонг Фу будет готов предлагать по десять центов за доллар, но в данном случае прибыль не имеет значения. Ему надо только одно – мщение. И он мысленно представлял себе, как судно Ли – "Цай Джен" – несется прямо на скалы.

***

Рассвет еще только брезжил, когда катамаран "Золотая девушка", подгоняемый легким бризом, задувавшим с кормы, повернул к южной оконечности острова Палаван на западе Филиппин. "Золотая девушка" представляла собой семнадцатиметровое судно с парусным вооружением шлюпа, изготовленное на верфях Макэлпайн Дауни.

Ветер был достаточно силен, чтобы поставить спинакер. Большой парус из легкого нейлона на двух алюминиевых растяжках надулся пузырем на носу катамарана. Позади кокпита находился лакированный румпель, соединенный приводом с рулями. Оба выдвижных киля были опущены, и две резиновые пробки удерживали румпель, пока хозяин катамарана прокладывал курс по карте.

Владельца катамарана звали Патрик Махони.