Глаза Учителя засверкали, тело, излучающее неземную энергию, как бы переполнялось всесокрушающей силой, поднимающейся изнутри. Лицо Ли исказилось серией гримас, по телу снизу вверх прокатилась волна. Лицо застыло в зверином оскале, отражавшем высшую степень напряжения и сосредоточения. Учитель резко выбросил руки вперед в направлении солнечного сплетения Славика. Тело моего друга конвульсивно содрогнулось, как под действием электрошока, голова и ноги приподнялись, казалось, его сводило судорогой, а резко раскрывшиеся вытаращенные глаза с изумлением впились в лицо Ли.

Несколько мгновений спустя тело моего напарника расслабилось, а взгляд приобрел осмысленное выражение.

– Я тоже хочу увидеть это! – закричал Славик.

– Хотеть не вредно, – усмехнулся Учитель. – Медвежонок тебе все расскажет.

Ли очень редко называл меня «медвежонком», и в эти моменты между нами возникала какая-то неуловимая связь, наполненная такой теплотой и нежностью, что казалось, в мире нет для меня человека роднее Учителя.

– А теперь нам действительно пора отдохнуть, – сказал Ли. – Поговорим о том, как волевые импульсы сочетаются с другими реанимационными приемами.

Он рассказал нам более подробно об основных реанимационных техниках и о том, как можно воздействовать на умирающего человека, а затем мы снова вернулись к теме реанимации звуком.

– Давай потренируемся в использовании еще и других звуков, – попросил я, забыв о пережитых страданиях.

– Сегодня вас больше нельзя отключать в полную силу, – сказал Ли. – Вы уже побывали у ворот небесных облаков, рождающих туман, и некоторое время вам не стоит туда возвращаться. Их очарование может повредить вашему здоровью.

Учитель посмотрел на нас с загадочной улыбкой, от которой мне почему-то стало не по себе.

– Лучше поиграем с комком бицепсов на вашей грудной клетке, – неожиданно предложил он, и, не дав мне время сообразить, что он имеет в виду, Ли легонько ткнул меня пальцем в одну из активных точек, нарушающих работу сердца.

Меня словно поразило электрическим током. Что-то внутри меня замерло, и, хотя сердце не остановилось, было явно, что что-то в его работе нарушилось. Тело покрылось липким холодным потом. Я побледнел.

Учитель поднял с земли два округлых камня, которые мы использовали для упражнений с «яйцами каменной птицы». Эти камни мы привезли с алуштинского пляжа, подобрав их по форме и размеру.

Обернувшись ко мне и вытянув перед собой руки, Ли начал ритмично постукивать камнями друг о друга. Этот ритм напомнил мне ритм восстанавливающего дыхания: ху, ху-ху, ху-у-у, о котором я уже упоминал в своих книгах.

Мне сразу стало легче дышать. Я чувствовал, что звук был напрямую связан с работой сердца. Казалось, Учитель безошибочно выбрал линию пространства, которая объединяла мое сердце и ударяющие друг о друга камни.

– Вот здорово, – восхитился я. – Мне даже в голову не могло прийти, что с помощью двух камней можно воздействовать на сердечный ритм.

– Это не так уж и сложно, – сказал Учитель. – Лучшая линия воздействия – это прямая линия, проходящая через сердце человека перпендикулярно его телу. Ты должен находиться спереди, и, если человек находится в сознании, ты сможешь выбрать оптимальное расстояние воздействия, ориентируясь на его реакции.

С потерявшим сознание при ударе в область сердца дело обстоит сложнее. В таких случаях нет времени на звуковые манипуляции, поэтому подобный метод обычно используют для восстановления после небольших разовых ударов, когда человек находится в сознании.