И вдруг словно из небытия появился всадник. Он подскочил к голове дракона и всадил свой длинный меч в сверкающий глаз. Меч ушел в студенистую массу почти по самую рукоятку. Дракон на секунду замер, словно гранитная статуя, но потом началось нечто неописуемое. Корчащееся в предсмертных муках чудовище пыталось сбросить наглого ездока. Но каким-то чудом человек продолжал удерживаться на шее дракона, изо всех сил вцепившись в рукоять меча. Как видно, боль в раненом глазу была настолько сильной, что зверь стал кататься по земле. Человек успел спрыгнуть и отбежать в сторону, но его оружие осталось торчать в глазу дракона. Тогда человек выхватил кинжал и, издав боевой клич, вновь бросился на дракона, решив во что бы то ни стало покончить с чудовищем. Ему на помощь бросились великан кушит и Сиана, сумевшая выбраться из объятий пальмы. Каждый из них, размахнувшись, нанес удар боевым топором по умирающей рептилии…

Дракон явно терял силы. Словно очнувшись от сна, Тошвел Шах бросился им на помощь, размахивая боевым акинаком. Все с удивлением отметили, что опытный посланник к тому же и отличный боец.

Все разом кончилось, когда чернокожий великан, в котором Реас Богард узнал верного друга Конана Юму, схватил обеими руками свою неподъемную боевую секиру и изо всех сил ударил ею дракону промеж глаз. Удар был настолько силен, что сломалось древко секиры, а чудовище затихло навсегда.

Случилось невозможное — смертный победил божественное создание, окутанное тайной древности. До сих пор еще никому из людей не удавалось победить мифических чудищ. Даже в самых древних хрониках, найденных учеными, неизвестен такой факт. Все еще не верящие в произошедшее, изумленные собственным успехом, победители, тяжело дыша, разглядывали поверженного зверя. Серебряные Леопарды, расположившиеся на почтительном расстоянии, молча разделяли всеобщую радость.

Многие из них все еще не могли поверить, что дракон мертв и словно ждали, что в любую минуту он может открыть глаза и изрыгнуть огонь на людей, дерзнувших посягнуть на его бессмертие…

Первым нарушил молчание черноволосый богатырь, поразивший дракона в глаз. Вырвав меч из кровавого кратера, в который он превратил зеницу дракона, он повернулся к Реасу Богарду и, усмехаясь, сказал:

— Значит, ты решил поохотиться в одиночку, Повелитель Зари! Не очень-то любезно с твоей стороны. В моей родной Киммерии это было бы воспринято как проявление недостаточного воспитания…

* * *

— Каждая религия проходит четыре этапа, Конан! Первый — это боги, всемогущие и беспощадные. Второй этап — это когда боги отличаются от нас только тем, что они сильнее нас. Третий этап — это когда человек начинает понимать, что боги могут быть побеждены. Четвертый — когда мы говорим себе: ну какие же они боги, если мы можем их победить?! И вот именно тогда мы о них забываем… А боги умирают…

А потом… Потом мы находим себе новых богов, опять же могучих и беспощадных, или же становимся безбожниками… Но есть и третья возможность, правда она встречается исключительно редко… Это когда мы становимся богами… И несладко придется миру, если мы будем всемогущими и беспощадными!

Глава 13. Заброшенные копи

Раненому Пламу что-то снилось, но вместе с тем ему казалось, что все это он переживает наяву. У него каким-то образом появилась способность прозрения сквозь века. Теперь он словно мог находиться в тысяче мест одновременно и видеть миллионами глаз. Он был одновременно творцом и свидетелем, стражем и разрушителем Времени и Истории миров. Он словно вселился в тела птиц и мог лететь, или в тела червей и змей — и мог с ними ползать.