|
Пацаны с моего класса сейчас в хоккей режутся. А здесь сплошная сырость. Снега, наверное, вообще не будет, — сказал Сергей, задумавшись о природных явлениях. — Трудно начинать с нуля. Я уже неделю тут все присматриваюсь. Пока ни друзей, ни подруг. За всю свою жизнь, столько гарнизонов поменял. Старика моего по свету поносила нелегкая. В первый класс я пошел в Калининграде, а уже во второй оказался в Южно-Сахалинске за двенадцать тысяч километров. Не жизнь, а сплошные путешествия как у Синкевича. Никогда такого не было, чтобы на одном месте батя прослужил больше двух-трех лет. Не успеешь друзей завести, а уже пора собирать чемоданы, да готовиться в новый путь. Слава богу, осталось пару лет, а потом или в армию пойду, или в военное училище, — сказал Сергей, и бросил окурок на землю. — Эх, сейчас бы на коньках в хоккей бы поиграть….
— Что не накатался еще? — спросил Виталик нового друга. — Ну, а Германия как тебе? — Германия — Германия, я еще толком — то и не видел той Германии. За неделю ни одного фрица. Я даже не знаю, как они и выглядят. Знаешь, я еще ни чего не понял, и совсем не чувствуется, что я за границей — Кругом русские, кругом те же люди, что и в Союзе, только, что сырость сплошная да по телику дрянь идет на немецком языке. — Ничего браток, я думаю, что когда-нибудь, увидим, нужно только тут все разведать и разнюхать, как полагается. Не вечно же нам сидеть в этом городке, хочется еще и на свет божий посмотреть! — Сказал Виталик, подчеркивая тем самым авантюрность своего характера. Сергей почувствовал в новом друге, абсолютно родственную душу, склонную к авантюрам. В процессе разговора, он понял, что общие интересы и увлечения, должны сблизить его с этим парнем на долгие годы и возможно, что они станут настоящими друзьями. На стадионе было безлюдно. Лишь детвора с криком гоняла по полю футбольный мяч, играя в одни ворота. — Курить будешь? Спросил Виталик, протягивая снова пачку сигарет, на которых были изображены утки, вылетающие из зарослей камыша. — Слушай! Я чего хотел спросить тебя, почему ты, называешь эти сигареты термоядерные, — спросил Сергей, осторожно затягиваясь, чтоб не поперхнуться. — Ты что не в курсе? Эти сигареты, выдают солдатам как паёк. В Союзе они стоят 7 копеек. Правда, их там, в магазинах не продают. Я, по крайней мере, нигде не встречал эту дрянь. — Сказал Виталик, пряча пачку в карман куртки. — Скажу тебе честно, а я первый раз такую гадость пробую. За пол — года, можно точно подохнуть от такого курева. Лучше бы они были с фильтром, — Закашлявшись, сказал Сергей, вытирая проступившие слезы. Я бы Женевской конвенцией запретил бы производить это дерьмо. Хуже ядреного иприта, — сказал он, и щелчком запустил недокуренный окурок далеко на трибуну. — Что Вы — что вы, какие мы нежные! Мы даже сигареты без фильтра не курим. А, где Сергей, деньги на фильтр взять? Может у стариков в карманах? Или ждать, когда кто ни будь из родственников в Америке или Канаде умрет? Ты в магазин сходи и посмотри. Простая ЯВА и то 2 марки 50 пфеннигов стоит. «Марльборо» и «Кент» все двенадцать! В тот момент к новым друзьям, подошла девчонка лет пятнадцати шестнадцати. Кокетливо улыбаясь, она, виляя своим задом, представилась: — Меня зовут Лена! У вас мальчики закурить найдется, — Спросила она с лицом, на котором было написаны все её тайные девичьи желания. — Есть! — ответил Виталик. — Но только знаешь они у нас противозачаточные. Ты после того как их покуришь, никогда не сможешь рожать. — Сказал он сарказмом, протягивая пачку. — Дурак ты! Давай, свои сигареты, — обидевшись, сказала Елена, и классически опустила глаза, делая вид глубочайшей обиды и скорби за столь холодный прием. |
