Шея поднялась, голова чуть откинулась. Чудовище готово ударить. Ошеломленный Келвин успел только подумать, что теперь-то Джон наверняка придет конец. Но тут сестра спрыгнула вниз. Только сейчас Келвин осознал, что не дышал с той минуты, как услышал крик, и громко выдохнул воздух; левая пятка Джон отбила ему ухо, рука ныла от удара правой ноги. Как он обрадовался, что сестра никогда не отличалось полнотой!

— Я попала, Кел! Прямо в глаз! Прямо в этот мерзкий кровавый глаз.

— Ну да, и навлекла погибель на наши головы, — охнул Келвин. — Эта тварь удовлетворилась бы ослом, но теперь…

Он не успел больше ничего сказать — послышалось фырканье. Широкая ноздря втягивала пыль у самой дыры. Дракон их учуял, через мгновение появится язык, нащупает их и потом…

— Джон, помоги мне подкатить этот валун!

Келвин, напрягаясь изо всех сил, уперся в камень, пытаясь поставить его между собой и раздувающейся ноздрей. Ничего не выходило. Но тут Келвин вспомнил о сломанной ветке, могущей послужить рычагом, и булыжнике поменьше, который сошел бы за точку опоры. Он быстро уперся ногами в булыжник, подвел ветку под валун и показав сестре, что надо делать, прошипел:

— Толкай, Джон, толкай!

Из глаз от напряжения посыпались искры; рядом пыхтела Джон. Валун чуть заметно покачнулся. Им удалось высвободить его из грязи! Теперь нужно только сдвинуть с места!

— Кел, он меня схватил, — прошептала Джон.

В это минуту Келвин понял, что живой шершавый канат выметнулся сбоку валуна и зацепил девочку.

— За что он тебя держит?

— З-за ногу.

— Цепляйся за меня! Я думаю…

Он вновь налег на камень всем весом, удвоенным ее тяжестью. Дракон тащил Джон, одновременно помогая этим налечь на рычаг.

«Теперь или никогда», — подумал Келвин.

Валун снова качнулся, уже сильнее. Келвин собрал последние силы и толкнул камень. Булыжник медленно покатился по влажной почве. Если только…

— Удалось! Входное отверстие было почти закупорено.

— Я свободна, Кел! Он отпустил меня!

Разъяренное шипение снаружи; что-то дернулось у самого плеча Келвина. Тот с отвращением отпрянул, мгновенно поняв, что это и что им удалось сделать.

Длинный язык дракона был под тяжелым булыжником, весившим не меньше двух здоровых мужчин или одного очень маленького ослика. Камень пригвоздил язык чудовища! Раздвоенный кончик дрожал, на землю капала слюна, ошеломляюще зловонное дыхание наполняло крошечную пещерку, вызывая неудержимую тошноту.

— Мы захватили его, Джон! По крайней мере, хоть ненадолго. Давай выбираться отсюда, прежде чем он забудет о боли и скинет булыжник лапой!

Дракон, конечно, мог легко освободиться, но был слишком туп, чтобы сообразить, каким способом это сделать, и безуспешно пытался вытащить язык из-под груза.

Джон пошла вперед. Помогая друг другу, брат и сестра выкарабкались из ловушки и взобрались на верхушку холма, откуда Джон впервые увидела дракона. Голова чудовища находилась почти на уровне их лиц, глаза сверкали ненавистью. Келвин, как завороженный, не мог отвести от него взгляд. Джон подняла валявшийся на земле меч, вручила брату.

— Придется это сделать, Кел, иначе он может освободиться или умрет от голода.

Первым порывом Келвина было немедленно сбежать, но он тут же понял, что сестра права. Если дракон не сможет сбросить камень, умрет медленной смертью, а такого не пожелаешь даже самой омерзительной твари, если же вырвется — опасность грозит как им, так и несчастному ослику — дракон тут же учует всех и сожрет во мгновение ока.

Стиснув рукоятку меча, Келвин решал, куда ударить. Может в глаз? Но проникнет ли тупое лезвие в мозг зверя?

— Ш-ш-ш — плюх!

Громадная кожистая лапа ударилась о землю в нескольких шагах от Джон.