|
Улыбка таможеннику и израильский паспорт – израильтян никак не могли подозревать в терроризме – помогли ей пройти в посадочную зону, и когда Дэвид, уставший, чуть смурной, в своем безупречном костюме от Эндерсон энд Шепард появился в дверях терминала – она уже бежала к нему.
– Дэвид… – Господи, Элис… Он выпустил из рук пакет… кажется, там были швейцарские сладости… шоколад, чтобы противостоять нападению. – Элис… люди же… – Плевать. Она поцеловала его и с вызывающим видом повернулась к группе джентльменов, которые в совокупности владели и управляли имуществом более чем на полтриллиона британских фунтов. Первым оправился от изумления Гэри МакКлюр, управляющий директор Королевского банка Шотландии. – Надо же… – с кислой миной заявил он – оказывается, на свете еще существует любовь. Я перестал в это верить после развода. Только не помню, после какого по счету… * * *
– Элис – решительно заявил Дэвид, когда они вырулили со стоянки (она была за рулем) – пока мой развод не завершен, мы не должны быть столь… публичны. – О, да. Типично британская мораль. – Дело не в этом. Я бы не хотел травмировать Сашу. Ей и так непросто… из за всего этого. Сашей – звали дочь Дэвида. Ей было тринадцать. – Хочешь, я скажу, что на самом деле ее травмирует? … – Неправда. – Элис… … – Эта твоя израильская прямота. Так нельзя. – Можно. Я поговорила с Сашей. – Господи! – Не веди себя так, как будто небо падает тебе на голову. Мы теперь подруги в социальных сетях. Она сказала, что рада за тебя, что ты теперь не один. И написала, чтобы я хорошо заботилась о тебе. Иначе она меня убьет. – Поверить не могу… – пробормотал граф * * *
Еще только начиная отношения, они договорились не съезжаться, по крайней мере, до тех пор, пока они оба не будут к этому на сто процентов готовы. Дэвид, наверное, никогда не будет до конца готов… пока не будет готова она – а ей по многим причинам было удобно жить отдельно и в своей квартире. Так что… Но как любовник он ее более чем устраивал. Настоящий британский джентльмен, трогательно влюбленный в нее. Он ничего не хотел знать лишнего, все время пытался заботиться о ней, опекать. Он никогда не напивался вдрызг, ни разу не поднял на нее руку, они даже не поскандалили по настоящему ни разу. Когда выдавалось свободное время, они садились в скоростной поезд или на самолет и летели куда нибудь на континент, на уик энд. Чаще всего в Париж, хотя за то время, пока длились их отношения – они побывали почти во всех столицах Европы. Просто гуляли по городу, как туристы, осматривали достопримечательности, музеи. Ей же – на континенте было легче связаться со своими кураторами из французских спецслужб и передать добытые ею материалы. В Лондоне – он мягко и ненавязчиво учил ее, как вести себя в обществе, куда ходить, где и во что одеваться, кому жертвовать… Никакого сравнения с мужчинами из тех мест, где она родилась… жестокими, никчемными, не нашедшими себя в жизни или потерявшимися, поднимающими на женщин руку, трусливыми и лживыми… После того, как Дэвид окончательно ушел из семьи – он оставил и старую квартиру в районе Челси. С ее помощью он купил приличную квартиру в новом, только что построенном доме с индексом W 8. Почтовые индексы были одной из фишек британской столицы, по ним определялась стоимость жилья. Конечно – W восемь это не то что W три (Челси) или W один ка (Мейфер) или XW один (Белгравия) – но тоже неплохо. |
