Тем временем вскочивший в седло Юге возобновил бой, где он уже имел заметное преимущество. Движения турка стали более вялыми, он отбивался с трудом. Наконец, настал момент, когда шпага Юге, отбив саблю турка, ткнулась ему в тело. Но… раздался скрежет, и наткнувшаяся на кольчугу шпага разлетелась на куски. Упоенный успехом, турок кинулся на, казалось, обезоруженного врага. Н о Юге и здесь успел увернуться, схватил левой рукой турка за руку, повалил на седло и вонзил кинжал ему в горло.

— Бей, коли! — издал он свой клич.

Тело турка бессильно свалилось на покрасневшую от крови траву. Его конь остановился и стал обнюхивать неподвижно распростертого хозяина.

Тут откуда ни возьмись, на месте дуэли оказался Кадур. Он успел прискакать на мчавшемся во весь опор скакуне в самый последний момент. Кадур соскочил с коня, нагнулся над турком и взял было в руки его саблю. Вдруг турок приподнялся. В руке его оказал я второй пистолет, из которого он целился в Монтестрюка. Как тигр, Кадур одним прыжком оказался между ними. Раздался выстрел. Тело Кадура дрогнуло, как от разряда молнии.

— Ты ранен? — кинулся к нему Югэ.

— Нет, просто царапина, — ответил тот.

Турок вытянулся и испустил дух. Все бросились поздравлять победителя. Югэ собрал драгоценности турка и, указав на его лошадь, сказал Кадуру:

— Возьми все это, отвези мадемуазель де Монлюсон и расскажи все, что видел.

Араб поклонился и молча уехал, беспрестанно кутаясь в широкий плащ.

— А где твой господин? — спросила его Орфиза, когда Кадур предстал перед ней.

— Он послал меня вперед, — тихо ответил он. — Скоро он сам приедет сюда. Он ничего, только сломал шпагу.

— Скажи ему, чтобы ехал быстрее ко мне, я ему дам новую.

Орфиза пошарила среди вещей турка, ища то, что могла бы подарить арабу. Найдя кошелек с золотом, она протянула его Кадуру. Тот отстранил его со словами:

— Нет, не это. — Голос его стал ещё тише.

Орфиза взглянула на него с удивлением. Араб, смертельно бледный, стоял, прислонившись к стене.

— Что с тобой? — испуганно спросила она.

Кадур молча развернул складки бурнуса. На его груди краснело огромное пятно.

— Боже! — воскликнула Орфиза и кинулась позвать людей, но Кадур остановил её.

— Никого не надо звать. Я хочу вам напомнить ваше обещание — вложить свою руку в мою и спросить: чего ты хочешь?

— Да, правда… я вспомнила. Но ещё не выполнила его. Так чего же ты хочешь?

— Вложите свою руку в мою.

Орфиза протянула ему руку. Араб схватил её и прижал ко лбу. Затем поднес её к губам, опустился на колени и прошептал:

— Позволь мне так умереть.

Но в это время послышался шум на лестнице, а за ним и голос Монтестрюка. По лицу Кадура пробежала тень, он отпустил руку Орфизы и остался стоять на коленях, закрыв глаза и безмолвствуя. Орфиза бросилась навстречу Югэ и показала ему на Кадура.

— Он умирает… умирает за вас!

Югэ мгновенно вспомнил про выстрел турка.

— Бедняга! — воскликнул он, подбегая к арабу.

Кадура унесли, Югэ пошел за ним. Вскоре подошли ещё и Коклико с Угренком. Кадур, увидев их, улыбнулся и произнес:

— Мы вместе или хлеб-соль. Нас было трое, теперь остается только двое.

Он раздал свое оружие верным товарищам.