Обежав конюшню, она увидела, как Алан с трудом удерживал за недоуздок мустанга, резко дергавшего головой и пытавшегося освободиться. Элис перемахнула через загородку и опустилась на землю рядом с дедом.

— Дед! Дед!

Старик открыл глаза и с трудом сделал вдох.

— Со мной все в порядке, детка, просто потемнело в глазах.

— О, дед…

Она не могла справиться с волнением, на глаза навернулись слезы. Она обхватила его и помогла сесть.

— Все в порядке, детка. — Джо потрепал ее по плечу.

Наконец он поднялся на ноги, и Элис заметила, как он скривился от боли, вызванной артритом. Слишком он стар для таких дел. Сейчас она с радостью оборвала бы уши своему братцу — он же должен был помогать деду.

— Я найду тебе помощника, — сказала она. — Я же говорила тебе, что не следует заниматься всем этим, дед.

— Думаю, мы уже нашли того, кто поможет нам справиться с лошадьми, — прервал ее Джо и движением подбородка указал на Алана.

Мустанг все еще нервно переступал ногами, но уже вполне успокоился. Элис в изумлении наблюдала, как Железное Сердце нашептывает что-то жеребцу, стоявшему к нему так близко, что при желании вполне мог бы откусить ему поллица. Но жеребец словно прислушивался к каждому слову Алана.

— Элис, уведите отсюда Джо, — не изменяя интонации, проговорил Алан.

— Я в порядке, — упрямо пробормотал Джо, отказываясь от ее помощи. Он всегда был жутко упрям, всегда.

Выйдя за калитку, они оглянулись на Алана и мустанга. Те, похоже, достигли взаимопонимания, ибо жеребец стоял спокойно и покорно терпел то, как Алан поглаживает его шею.

— Ты только посмотри, — тихо произнес Джо. — Этот мужик разбирается в лошадях. Я рад, что предложил ему эту работу.

— Работу? — Она удивленно посмотрела на деда, потом на Алана. — Здесь? А он нам по карману?

— Думаю, что да. Он не спрашивал об оплате.

— Не с этого ли нужно было начинать?

— Не волнуйся, девочка. Я обо всем позабочусь, — Джо улыбнулся.

Алан все еще разговаривал с этим чертовым мустангом, и его мягкий шепот зачаровывал, гипнотизировал, обещал.

— Я позабочусь обо всем, — почувствовав ее настроение, сказал дед.

Она кивнула и направилась к дому. Ей уже двадцать восемь лет, а она все еще слушается его как маленькая. Видно, для деда она всегда останется ребенком, обязанным делать то, что ему говорят.

Алан посмотрел ей вслед. А у нее неплохая фигура. Пояс с кобурой не скрывал сейчас ее тонкую талию. Поношенная джинсовая ткань плотно облегала ее длинные стройные ноги и выпуклые ягодицы. А бедра вовсе не походили на мослы недоедающих манекенщиц. Настоящие женские бедра, призванные любить мужчину и рожать детей. И волосы у нее длинные. Он вдруг почувствовал несвойственное дневному времени суток возбуждение.

Алан вопросительно поглядел на Джо.

— Вы не говорили, что она ваша внучка.

— Так ты и не спрашивал.

Алан невольно улыбнулся — ну что за старик!

— Чем вы занимались, когда я подъехал?

— У него опухла правая голень ниже колена. Может, ничего страшного, но мне понадобилось три дня, чтобы заманить его в загон.

— Она-таки распухла, но кожа нигде не повреждена.

— Может, просто потянул, — предположил Джо. — Пожалуй, подержу его пару дней в загоне.

Отпустив мустанга, сразу ускакавшего в дальний конец загона, Алан перемахнул через ограду.

— Сколько всего мустангов? — поинтересовался он.