|
Нора двинулась по узкому коридору. Ковбой не отставал от нее, осторожно ступая по валунам, покрывавшим дно лощины. Примерно на полпути к вершине распадок закончился тупиком, однако разведчики заметили новую тропу, уходящую по краю скалы. Ширина ее составляла не более трех футов, и с одной стороны она была ограничена отвесной скалистой стеной, с другой — глубокой пропастью. Стоило Норе сделать пробный шаг, из-под ее ноги сорвались несколько камешков и, кувыркаясь, исчезли внизу. Она долго напрягла слух, но так и не услышала звука падения, свидетельствующего о завершении полета. Опустившись на колени, она сумела разглядеть выбоины, проделанные в скальной поверхности кремневыми топорами. — Нет никаких сомнений, это древняя тропа. — Может быть, — откликнулся Свайр. — Вот только для лошадей она явно не предназначена. — Конечно. У анасази не было лошадей. — Зато у нас есть, — последовал короткий ответ. Они продолжали осторожно двигаться вдоль скалы. Иногда тропа сужалась, и разведчикам хватало места лишь для одной ноги, в то время как другая зависала над обрывом. Как-то раз Нора отважилась взглянуть вниз. Внизу незадачливого путника поджидал частокол остроконечных утесов. Ощутив головокружение, она торопливо подалась назад. Постепенно тропа делалась все более пологой, и через двадцать минут они добрались до ее верхней точки, где опознавательным знаком торчал спаленный молнией куст можжевельника. Сам хребет оказался чрезвычайно узким, около двадцати футов шириной. Сделав пару десятков шагов, Нора окинула взглядом ландшафт с другой его стороны. Внизу, перед запутанной сетью каньонов, открывалась обширная долина. Тропа, куда более широкая и заметная, петляя, скрывалась меж каменных выступов. У нее перехватило дыхание. Солнце, почти достигшее зенита, заполнило светом все лощины и ниши, изгоняя прочь остатки тьмы. — Поглядите, какая красота! А там внизу так просторно и полно травы для лошадей. Я даже ручей вижу! Глядите, вон вода блестит. Пробираясь по тропе, Нора от волнения почти забыла о мучившей ее жажде, однако стоило ей произнести слово «вода», во рту мгновенно пересохло. Свайр хранил молчание. Возвышение, куда они выбрались, позволяло разведчикам сориентироваться на местности. Хребет Дьявола тянулся к северо-востоку, сливаясь с плато Кайпаровиц. Пустынное каменистое пространство, изрезанное окаймлявшей плато системой каньонов, заканчивалось расстилавшейся перед ними долиной. Ее пересекал широкий спокойный ручей. Ширина и непрерывность его свидетельствовали о частых наводнениях. То там, то тут виднелись огромные валуны, некоторые размером едва ли не с дом, очевидно, принесенные сходящими с гор могучими потоками. Вдали, подобно башням и остроконечным шпилям, возвышались красные скалы. Зеленый оазис у подножия хребта казался единственным островком жизни посреди каменного моря. Добежав до самых скал, ручей скрывался в узком каньоне, разрезавшем каменистое плато. Подобные каньоны, так называемые каньоны-щели, довольно часто встречаются на юго-западе, для прочих мест являясь скорее исключением. Ширина таких щелей, за целые столетия проточенных водой в песчанике, может составлять всего два-три шага. При глубине в сотни футов они способны тянуться многие мили. Нора не сводила глаз с расщелины, темневшей в дальнем конце плато. Вероятно, ширина ее футов десять, прикинула она. Быть может, перед ней вход в тот самый узкий каньон, упомянутый отцом в письме. Сердце ее учащенно забилось. Несмотря на значительное расстояние, в скалах виднелось множество ниш, идеальных для жилищ анасази. Однако даже при помощи бинокля ей не удалось различить никаких следов древних поселений. |
