|
Разве нельзя подождать до понедельника? Скип мог бы поведать о сомнениях, терзавших его весь день, о том, как он маялся, пытаясь решить, стоит ему дожидаться этого самого понедельника или не стоит. Однако он произнес лишь: — Дело срочное. — И добавил: — Думаю, оно не терпит отлагательств. Молодой человек неловко переступал с ноги на ногу под присмотром камеры. Динамик молчал. Вместо ответа раздался лязг открываемого замка, и ворота распахнулись. Скип вернулся к машине и медленно въехал за ограду. Извилистая дорога тянулась вдоль низкого скалистого хребта. Примерно через четверть мили она сделала резкий поворот, устремилась вниз, а затем вновь пошла наверх. Только тогда взгляду Скипа открылся изящный особняк. Пурпурные отблески заката играли на его белоснежных стенах. Он невольно притормозил, любуясь восхитительным зрелищем, затем медленно подъехал к дому и припарковал «жука» между видавшим виды «шевроле» и новехоньким «мерседесом». Скип вышел из машины и закрыл дверцу. — Оставайся здесь! — приказал он Тедди. Пес недоуменно уставился на нового хозяина. Необходимость в подобной команде напрочь отсутствовала, поскольку риджбек при всем желании не сумел бы протиснуть громоздкое туловище в окошко «фольксвагена». Скип, с книгой под мышкой, поднялся на крыльцо и остановился перед высокими дверями восемнадцатого века. Наверняка их привезли из Мексики, с какой-нибудь старинной гасиенды. Прижав книгу поплотнее, он поискал глазами звонок и, не найдя его, осторожно постучал. Тяжелые створки распахнулись почти сразу. Молодой человек шагнул вперед и оказался в длинном, тускло освещенном вестибюле. В дальнем его конце виднелся зимний сад с каменным фонтаном. У самых дверей Скипа ждал профессор Годдар собственной персоной. Приглушенные тона его костюма прекрасно гармонировали с рассеянным светом в доме. Длинные седые волосы и ухоженная бородка обрамляли худощавое лицо. В живых блестящих глазах читалось откровенное неудовольствие. Не сказав ни слова, он повернулся и двинулся в глубь дома. Скип последовал за ним. Шаги их гулко отдавались по мраморному полу. Миновав несколько дверей, хозяин особняка привел гостя в просторную библиотеку, от пола до потолка заставленную книгами. Спиральная железная лестница с резными перилами вела на широкую галерею, огибавшую помещение по периметру. Годдар запер дверь и указал молодому человеку на одно из глубоких кожаных кресел, стоявших возле холодного камина. Сам он опустился напротив, скрестил ноги, слегка откашлялся и выжидающе воззрился на нежданного визитера. Лишь теперь Скип осознал, что понятия не имеет, как начать разговор. Он заерзал на месте, испытывая непривычное смущение. Вспомнив о книге, по-прежнему зажатой под мышкой, юноша протянул ее Годдару. — Вы знакомы с этим талмудом? — Что значит «знаком»? — Профессор даже не посчитал нужным скрыть возмущение. — С этой книгой не знаком только невежда. Это классическое исследование по антропологии. Скип замешкался. Начало разговора вышло не слишком удачным. Собственное открытие, сподвигнувшее его явиться сюда, уже казалось не стоящей внимания ерундой. Самое разумное, решил он, просто и без прикрас обо всем рассказать. — Примерно месяц назад моя сестра ездила на старое ранчо, где мы оба выросли, — начал юноша. — Дом давно пустует, и она решила проверить, как там дела. И там на нее напали. — Вот как? — слегка подавшись вперед, заметил Годдар довольно равнодушным тоном. — Да, два каких-то подонка, натянувших волчьи шкуры. |
