|
— Кто из вас хоть раз в жизни сидел в седле? Ответа не последовало. — Я много раз сидел в седле велосипеда, — неожиданно подал голос Смитбэк. — Думаю, тут нет большой разницы. Свайр, насмешливо дернув усами, уставился на журналиста. — Правда, никакой? — Конечно. Тут и там главное — сохранять равновесие. Уверен, я мигом научусь скакать галопом. — Ну, раз так, мне остается лишь представить вам ваших четвероногих товарищей, — усмехнулся ковбой. — Вот эти двое — мои. — Он многозначительно обвел глазами членов экспедиции. — Видите, серый и гнедой. Зовут их Местизо и Лакомка. Если мистер Смитбэк такой лихой наездник, ему я предоставлю Урагана и Задиру. На первом поедете, второго поведете под уздцы. Глядя на оторопевшего журналиста, Блейк зашелся от хохота. — А что, эти имена имеют какое-то особое значение? — преувеличенно безразличным тоном осведомился Смитбэк. — Да нет, ничего особенного, — пожал плечами Свайр. — Имена соответствуют их характерам, только и всего. Вам что, не нравятся эти замечательные скакуны? — Нет-нет, что вы. Я в полном восторге, — пробормотал журналист, испуганно глядя на косматого серого жеребца и его чалого товарища. — Нрав у обоих не так уж и крут, — успокоил его ковбой. — Правда, оба на своем веку сбросили немало недотеп, и для некоторых это окончилось довольно плачевно. Но все эти увальни были из Нью-Йорка. Среди нас ведь нет жителей этого поганого городишки? — Нет-нет, — выдохнул Смитбэк, пониже надвигая шляпу. — Для доктора Блейка я выбрал Резвого и Птаху. Для доктора Келли — лучшую кобылу, Разумницу. А поведет она Красавчика. Что до имени, никому не известно, с какой радости этот парень его получил. Красотой он не блещет, да и характер у него — не сахар. Но он способен дотащить груз весом в две сотни футов до самых ворот ада и при этом ничуть не утомиться. — Будем надеяться, что до ворот ада мы не доберемся, — улыбнулась Нора. Свайр отпустил еще несколько замечаний относительно привычек и темперамента своих подопечных, и вскоре каждый участник экспедиции держал под уздцы пару лошадей. Нора вскочила в седло, Слоан и Арагон последовали ее примеру. Судя по уверенной посадке, дочь профессора провела в седле довольно много времени. Все прочие по-прежнему стояли на земле, с опаской поглядывая на животных. — Ну, чего вы ждете? — обернулся к ним Свайр. — По коням! Ответом ему послужили нервные смешки и смущенные переглядывания. Вскоре, однако, все сидели в седлах. Некоторые держались неестественно прямо, другие, напротив, скрючились. Арагон меж тем то пришпоривал скакуна, заставляя его сделать пару шагов вперед, то осаживал назад, то, дернув за поводья, поворачивал вправо или влево. Без всякого сомнения, ему тоже доводилось иметь дело с лошадьми. — Надеюсь, управлять им так же легко, как и велосипедом. — Смитбэк взгромоздился на спину Урагана. — И вопреки своему имени он не понесется сломя голову. Свайр проигнорировал его слова. — Приступаем к уроку, — провозгласил он. — Правило первое. Поводья той лошади, на которой вы едете, держите в левой руке, поводья вьючной лошади — в правой. Думаю, это нетрудно. — Чрезвычайно просто, — откликнулся Смитбэк. — Не труднее, чем одновременно управлять двумя машинами. |
