Похоже, он должен быть за это благодарен той белокурой бесстыднике, которая, как бомба, упала в прошлом году на голову Каслтонам. Риду было интересно, окажется ли эта Фокс такой же взрывоопасной.

«Не стоит волноваться», — сказал он себе с растущим чувством удовлетворения. Наверняка его сын владеет ситуацией. Если Ник постарается, он может решить любую проблему. Он — Лайтфут.

— Привет, Рид, полагаю, ты слышал новости? Об этом говорит уже весь город.

Мужчина повернулся на звук невозмутимого голоса с безупречными интонациями. В дверном проеме стояла его жена, одетая в широкие шелковые брюки и красивую блузку, которая открывала ее элегантную шею. Как всегда, его взгляд упал на золотое обручальное кольцо, которое он сам надел ей на палец.

— Мне только что рассказал Тек. — Голос Рида звучал сдержанно. Он часто так поступал в присутствий Хилари. Словно находил особое удовольствие в том, чтобы реагировать не так, как она хотела или ожидала.

— Ник обязательно должен устроить спектакль из своего возвращения. Вероятно, он приземлится на парашюте на лужайке перед домом в окружении огней фейерверка. Налей мне выпить, пожалуйста, Тек.

— Да, мэм. Как обычно? — Голос Шермана стал более напряженным. Это всегда с ним случалось, когда он разговаривал со второй женой Рида.

— Конечно, Тек. — Пока он наливал ей чистый мартини, женщина сосредоточила внимание на своем умуже. — Я полагаю, возвращение Ника имеет какое-то отношение к этим акциям?

— Похоже, — спокойно ответил Рид.

— Интересно, что он собирается сделать. — Хилари взяла свой мартини и играла со шпажкой, на которую была наколота оливка. — Гарри говорил об этой Фокс, как о приятельнице Ника. Ты не думаешь, что твой сын может попробовать ее соблазнить, чтобы выцарапать эти акции?

— Трудно сказать. — Лайтфут не собирался доставлять ей удовольствие, рассуждая вслух о намерениях Ника, хотя задавался теми же самыми вопросами. Он подавил вздох, ругая себя за это кривляние. Вот до чего дошли его отношения с красивой молодой женой! Между ними простиралось угрюмое и молчаливое поле битвы, где сражение велось не словами, а хладнокровным проявлением вежливости при полном отсутствии чувств.

— Гарри сказал, что Ник ясно дал понять: эта Фокс будет жить в домике Джилмартена одна. Как странно. Не могу представить себе, чтобы Ник заботился о правилах приличия. Ах да, полагаю, это означает, что мы должны приготовить для него спальню.

— Да, черт побери, — пробормотал Рид, на мгновение потеряв над собой контроль. — Конечно, он будет жить здесь. Это его дом. — И мужчина одним глотком прикончил свой мартини.

Фила часто думала о том, что небольшие городки восточной части штата Вашингтон похожи друг на друга. Она побывала в нескольких из них по работе. Жизнь в этих трудолюбивых и непритязательных городках обычно была ориентирована на близлежащие фермы и ранчо.

Холлоуэй не являлся исключением. На главной улице преобладали грузовики. В центре расположились три банка, пара бензозаправок, два заведения быстрого питания — включая старомодное кафе, где можно было купить гамбургеры, не выходя из машины, — и несколько магазинов.

В них продавались такие товары, как пряжа, скобяные изделия, рабочая одежда и недвижимость. Многие магазины, казалось, переживали период спада, и для этого имелась причина. Новая торговая площадь в соседнем городе подорвала положение дел в центре Холлоуэя.

Ландшафт вокруг города также был типичным для этой части штата. Бескрайняя и бесплодная пустыня, которая всегда изумляла приезжих, внезапно прерывалась акрами плодородной земли. В определенное время года жаркий и сухой ветер прорезал полосу в этой зоне, поднимая пыль, часами висевшую в воздухе.