— Этот человек — просто кладезь ценной информации.

— Джек, что ты делаешь? — нервно спросил Нед.

Тот оттащил друга в сторону, так что они стали недосягаемы для взглядов людей, стоявших у главного входа.

— Нед, я тебе уже говорил, что иногда надо выступать против зла.

— Тебе хорошо. У тебя нет…

— В свое время я так не поступил, вот в чем дело. Когда человеку понадобилось, чтобы я за него вступился, я убежал.

Нед ничего не понимал.

— Это еще одна причина, почему я здесь. Не так давно у меня на глазах мучили человека. Я, правда, был не в том положении, чтобы совершать героические поступки, Нед, но ведь даже не попытался. Вместо этого я при первой возможности убежал со всех ног. Не хотел, видишь ли, чтобы то же самое случилось со мной. Та сволочь добилась своего.

— Но…

— Хотя, кажется, ненадолго. Им занялся отец.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Это долгая история. Думаю, отец считал, что я так и не узнал правду, и, наверное, надеялся на то, что этого не случится, так как приключившееся противоречило всем его убеждениям. Но я слышал, что он разобрался с тем человеком, и больше уже никто и никогда не пострадает от его жестокости.

— Как же поступил твой отец?

Джек покачал головой и невесело рассмеялся.

— Не хочу даже думать об этом. Если бы мама знала…

— Джек, послушай…

Внезапно Нед увидел, что его пиджак зажат в кулаках Брайанта.

— Нет, это ты послушай меня. У тебя есть шанс остановить Брента. Ты сделаешь это, не станешь от него бежать. Этот человек использует власть и влияние, чтобы вредить людям. Он с удовольствием рассказывал тебе, как устроил смерть Робби. Если ты не воспротивишься Бренту, мальчишка будет не последним. Это же дети, Нед. За них некому вступиться. Теперь тебе известны его дела, и ты, по крайней мере, можешь предупредить власти. Нельзя оставлять это просто так на том основании, что ты слишком напуган или не хочешь больше всего этого касаться. Пусть это будет твое слово против его, и все же он будет знать, что теперь за ним наблюдают. К тому же грязь липнет, Нед. Пойдут слухи. Ты можешь остановить его!

Джек был так близко, что Синклер ощущал запах его одеколона. Он посмотрел по сторонам, не видит ли их кто. Рядом не было никого.

— Отпусти меня, Джек.

Тот, словно обжегшись, выпустил полы пиджака Неда и сказал:

— Прости.

— Что ты предлагаешь делать? Мне с ним не справиться.

— Ты уже напугал Брента. Почему, по-твоему, он здесь? Потому что боится твоих возможных действий! Скажи ему, чтобы не думал завтра выступать — или ты тоже выйдешь на сцену и во всеуслышание объявишь о его преступлениях.

— Но ты забываешь о самом очевидном возражении. У меня нет доказательств!

— Ты должен заставить Брента поверить, что располагаешь достаточным количеством фактов, чтобы подвергнуть риску его репутацию.

— Как я это сделаю?

— Играй по его правилам. Ты хочешь, чтобы он получил по справедливости за смерть Робби и за то, что хотел сделать Белле? Что ж, в одном он прав. Другой такой возможности у тебя не будет.

— Не слишком ли философское рассуждение для шахтера?

— Так, началось. Ты совершаешь ту же ошибку, что и многие другие. Я шахтер, это правда, но получил образование, наверное, получше твоего. Ты не знаешь меня…

— Джек, хватит. Прости меня. Я знаю, ты прав. Он на этом не остановится. Я понимаю, он убежден в том, что запугал меня так, что я не осмелюсь никому ничего рассказать.

— А теперь запугай его и пошли к черту.