— Я слышала, ты работаешь на мистера Брайанта? — с ноткой высокомерия осведомилась Айрис.

Девушка смиренно потупилась.

— Да, мадам. Мы с сестрой живем в его доме.

— Вот как? Гм! Весьма современно.

На лице Синклера изобразилась досада.

— Что? — колко отозвалась Айрис. — Он холостяк, Нед.

Канакаммал посмотрела куда-то поверх их голов и сказала, явно испытывая облегчение от возможности сменить тему:

— Там что-то случилось, сэр.

Он круто повернулся. У входа в шахту суетились люди.

— Что ж, будем надеяться, что мистер Брайант очень скоро вернется домой.

— До свидания, сэр, мадам. — Канакаммал добавила к этим словам благодарный взгляд, в своей обычной призрачной манере отплыла в сторону и смешалась с толпой, где люди напирали друг на друга, надеясь услышать хорошие вести.

— Это было не слишком деликатно, — с неодобрением произнес Синклер, отводя Айрис обратно к семье.

— Не притворяйся, Нед. И не говори, что не обратил внимания на ее внешность.

— Да, по-моему, она невероятно красива и обладает поразительным самообладанием. — Он почувствовал, что своими словами раздражает Айрис. — Но я не понимаю, к чему ты.

— К тому, что Канакаммал очень молодая и одинокая. А Джек — холостяк, который бросается, кажется, на всех.

— Не «кажется», Айрис, а просто на всех! Но он ведь тоже одинок и может проводить время с кем пожелает, будь то британка, англо-индианка или местная. По-моему, ты придаешь этому чересчур большое значение.

— Нед! Я беспокоилась за нее, вот и все.

Он не выпустил на волю слова, которые вертелись у него на языке, по поводу ее очевидной озабоченности Джеком Брайантом, взял девушку за руку.

— Айрис, сейчас самое главное — спасти Руперта. Это все, что волнует меня. Чтобы он и Джек вернулись к нам живыми и здоровыми.

Она улыбнулась и кивнула, но это не слишком обнадежило Синклера. Прежде голоса у него в голове лишь шептали, а теперь заговорили так громко, что их нельзя было больше игнорировать.

* * *

Джек горел. Каждый раз, когда он втягивал раскаленный воздух, его легкие словно опаляло огнем. Он знал, что обращает слишком много внимания на процесс дыхания. Отец как-то рассказывал ему об этом феномене, поражающем людей на глубине.

— Дыхание происходит само по себе, о нем не надо думать. Твое тело знает, как это делается, — объяснял отец.

Теперь Джек старался перестать думать об этом.

— Соберись, — бормотал он себе.

После примерно десяти минут, в течение которых он медленно, дюйм за дюймом, продвигался вперед, Брайант опять усомнился в своих возможностях. Джек слепо углублялся в недра земли, двигался по неизвестному туннелю в поисках людей, хотя даже не знал, здесь они или нет.

Остановившись, он сполз по стенке и обхватил руками голову. Она болела от жары, в горле пересохло, а фляжка с водой давным-давно была опустошена. Повернуть обратно?

Именно в этот момент сомнения Джек услышал голоса, ясно и отчетливо. Теперь он разрывался. Вернуться и сообщить об этом спасательной команде или прорываться туда, где, как он теперь точно знал, томились в смертельной ловушке Руперт и его спутники?

Недолго думая, Джек принял решение двигаться вперед. Брайант знал, что никогда не сможет себя уважать, если ему придется, глядя в глаза Айрис, признаться, что он отвернулся от ее брата. Эта мысль поддерживала его.

* * *

Когда Джек обнаружил Руперта, тот выглядел оглушенным. Сознание то возвращалось к нему, то вновь его покидало.