— Вам нужно что-то конкретное?

От раздражающе спокойного тона, с которым это было произнесено, Айрис почувствовала себя еще более неловко.

— Да, — ответила она, унимая бурю в душе. — Асафетида.

— У меня есть, — кивнула женщина.

Айрис последовала за ней. Только сейчас она заметила, что до сих пор разговор шел в крохотном отделе письменных принадлежностей.

Айрис испытала неловкость еще в первую встречу с этой женщиной, когда та вот так же смотрела на нее, и с тех пор ничего не изменилось.

— Вот, — произнесла девушка. — Самого высокого качества.

Она протянула Айрис бледный порошок, важное дополнение к блюдам из чечевицы или овощей, облегчающее пищеварение.

— Спасибо. Мне маленькую ложку, пожалуйста.

Айрис приблизилась к прилавку следом за продавщицей. Та, изящно двигаясь и позванивая золотыми браслетами, положила пряность в пакетик и тщательно запечатала.

— Вы скучаете по нему? — спросила Айрис.

— По кому, мадам? — В серых глазах мелькнула вспышка.

— По вашему хозяину, мистеру Брайанту.

— Может быть, он скучает по мне.

— С какой стати ему скучать? — Айрис так опешила, что эти слова соскочили у нее с языка, прежде чем она успела подумать.

— А с какой стати, по-вашему, мне по нему скучать?

— Я… я просто хотела поддержать разговор, э-э…

Женщина кивнула и представилась:

— Меня зовут Канакаммал, мисс Уокер. С вас две анны.

Доставая деньги из кошелька, Айрис придумывала резкий ответ.

Когда Канакаммал вручила ей пакет, она выпустила когти:

— Сомневаюсь, что мне стоит запоминать ваше имя, юная леди, потому что у меня нет никаких причин когда-либо сюда возвращаться. В будущем, пожалуйста, не обращайтесь ко мне. Нам нечего друг другу сказать.

Канакаммал одарила ее улыбкой, и Айрис внезапно почудилось, что этой девушке все известно о ней и Джеке… и что она их осуждает.

Вне себя от гнева, Айрис покатила по главной дороге, не тормозя до самого холма Фаннелла и надеясь, что ветер охладит ее пылающие щеки. К тому времени, когда она вернулась домой, ее тошнило. Вскоре Флора хлопотала над ней с намоченным полотенцем.

— Что с тобой происходит? — спросила она.

— Нервы, наверное.

— По какому случаю?

— Разве можно винить меня за это, когда мне надо принять такое важное решение?

Флора прикоснулась к щеке дочери и сказала:

— Милая, это нетрудно. Загляни в свое сердце. Оно тебе сразу даст ответ. Но если хочешь моего совета, Айрис Синклер звучит совсем неплохо.

* * *

Джек опоздал на танцы. Народу собралось больше, чем он ожидал. На этот раз сюда стеклось едва ли не все англо-индийское сообщество. Вскоре ему стало ясно, почему так случилось. В этот вечер играли Джеффри Мэтью и его биг-бэнд, так что музыка ожидалась хорошая. Даже сейчас, когда они еще только настраивали свои инструменты, звук был отточенный.

Брайант припарковал мотоцикл под деревом, и тот мгновенно стал центром всеобщего внимания. Молодые люди, подростки присвистывали и влюбленно смотрели на машину.

— Можно посидеть? — спросил один из них.

Джек кивнул.

— Только не поцарапай! А то я приду перемолвиться парой слов с твоим отцом.

Паренек ухмыльнулся и поспешил взгромоздиться на кожаное сиденье. Пока он издавал звуки, долженствующие изображать заводящийся мотор, его товарищи обступили мотоцикл.

Сунув ключ в карман смокинга, Джек вошел в зал. Он знал, что на него смотрят многие: одни с подозрением, другие с вожделением, третьи — с завистью.