Она вздохнула, провела дрожащей рукой по лбу и сказала:

— Мне так жаль. Дай мне, пожалуйста, твой носовой платок.

Он дал, Айрис промокнула губы и вытерла лицо.

— Что с тобой?

— Это уже второй раз. — Она покачала головой. — Кажется, я заболеваю.

— У тебя температура? Может, поговорим с твоим отцом?

— Нет-нет. Пожалуйста. Пойдем. У них праздничное настроение. Давай не будем его портить. Мне уже лучше. Все прошло. Знаешь, наверное, это от нервов. Этот месяц мне нелегко дался.

— Знаю, моя дорогая. Я соблюдал дистанцию, но…

— Ш-ш! — Она приложила пальцы к его губам. — Давай не будем об этом.

— Почему?

В ответ Айрис привлекла его к себе и обняла.

— Давай не будем ждать, Нед.

— О чем ты?

— О том, что не надо откладывать свадьбу. Я не хочу долгой, растянутой помолвки. Сегодня мы обручились. Давай поженимся на Рождество.

— Но ведь до Рождества меньше четырех недель! — предостерег он, опешив от такого пыла, но восторгаясь в глубине души. — Айрис, я женился бы хоть завтра, но думаю о тебе, о твоей семье. Невестам ведь всегда надо так много времени!

— Только не мне. Давай поженимся до начала праздников, и тогда отмечать Рождество мы будем уже как мистер и миссис Синклер.

— Если ты этого хочешь, да будет так. — Он осыпал ее руки поцелуями. — Я договорюсь в церкви Святого Майкла на эту дату. Уверен, там нет очереди!

Они рассмеялись.

— Пойдемте, голубки, — послышался голос Джима. — Папа разыскал какую-то древнюю бутылку шампанского, которую собирается открыть. Он хочет, чтобы все выпили за ваше здоровье.

* * *

Выписывая кренделя, Джек въехал на дорожку, ведущую к дому Уокеров. Он едва ли заметил, что мотоцикл завалился набок, когда Брайант попытался сбить стойку, но промахнулся.

Свет пылал во всех окнах. В одном он увидел Неда рядом с Айрис. Они прямо светились от счастья. Все семейство было в сборе, каждый держал в руках полный бокал.

— За Айрис и Неда! — провозгласил Гарольд Уокер.

— За Айрис и Неда! — громко повторили все и подняли бокалы.

Брайант постоял, покачиваясь, понаблюдал, как члены семьи церемонно пригубливали бокалы. Затем Айрис с Недом, глядя друг на друга, как два влюбленных кролика, сделали то же самое. У Джека желчь подкатила к горлу. Он давно уже был без смокинга, в рубашке и модных брюках. Сорочка с одного бока выбилась наружу, а галстук-бабочка хлопал его по шее, поскольку попытка снять эту штуку не увенчалась успехом. Брайант сумел лишь расслабить ее.

Он крикнул в окно:

— Нед Синклер!

Не услышать этого было невозможно, и вся семья замерла на месте. Нед потупился, извинился и вышел.

Джек ждал. Он немного протрезвел и теперь мог понять, что очень-очень пьян.

На крыльце появился Синклер.

— Привет, Джек.

— А, победитель явился!

Айрис тоже вышла. Брайант не был уверен, но ему показалось, что Нед попросил ее оставаться на месте, а сам двинулся вниз по ступенькам.

— Ты пьян.

— Чин-чин! — воскликнул Джек и рыгнул.

— Джек, тебе не следовало приходить.

— Привет, Айрис, предательница! Будь осторожен, Нед, с этой искусительницей. У нее в сердце вероломство.

— Поосторожнее, Джек. Ты говоришь о моей невесте, и я прошу тебя проявлять уважение.

— Уважение? — повторил Джек. — Что вы можете знать про… это самое, когда оба лжете друг другу?.