— Вам не показалось, что Mapa вела себя немного странно на похоронах? — спросил Швед. — Разве женщина не должна плакать, потеряв родного брата? За весь день я не заметил и слезинки у нее на глазах. Мне казалось всегда, что у них с Бренданом были теплые и довольно близкие отношения.

— Люди по-разному переживают потерю близких, — пожала плечом Дженни, наливая Шведу чай и придвигая сахарницу. — Некоторые бьются в истерике, рвут на себе волосы и, в конце концов, приходят не в лучшее состояние, чем усопший. Другие внешне никак не проявляют своих чувств, но это не означает, что они равнодушны. Более того, поскольку их горе не имеет выхода наружу, им приходится тяжелее, чем первым. Их страдания не поддаются описанию. Вероятно, Mapa О'Флинн принадлежит к таким людям. Однако иногда она вполне может дать волю своему чувству. Вы не заметили, как она смотрела на вдову Брендана? Я удивляюсь, как от такого взгляда она не отправилась вслед за своим мужем. Что-то здесь не так! Почему она объявилась именно в такой момент? Мне кажется, что именно ее мы видели в ресторане у Дельмонико. Тогда О'Флинны держались так, будто не знают ее. Не помню, как они называли ее, но только не Молли О'Флинн. Вы обратили внимание, что она ни разу во время похорон не взглянула на своего сына? Я слышала, что эта Молли сбежала от мужа и бросила своего ребенка, когда тому было не больше двух месяцев. Вы можете себе представить такое варварство? — возмущенно воскликнула Дженни.

— Судя по тому, что мне известно об этой женщине, она на все способна, — вяло разделяя гнев своей собеседницы, отозвался Швед.

— Но ведь это ужасно! А что, если она намеревается причинить О'Флиннам еще какое-либо зло? — взволнованно предположила Дженни, придвигая к Шведу тарелку с яблочным пирогом, на который тот вожделенно поглядывал в последние несколько минут.

— Вряд ли она что-то затевает, — ответил он, с удовольствием отправляя в рот кусочек выпечки. — Впрочем, я ведь всегда рядом, чтобы защитить Мэру в случае необходимости.

— Хотелось бы, чтобы такая необходимость не возникла. А ну-ка тихо! — прикрикнула она на ребятишек, которые увлеклись игрой и не заметили, как расшумелись. От нее не укрылся изумленный взгляд Шведа, который в первый момент отнес ее окрик на свой счет.

Mapa проспала остаток вечера и всю ночь, а наутро поднялась бодрой и отдохнувшей, со свежей головой, готовой к принятию важных решений. Она испытывала укор совести из-за того, что так надолго оставила без внимания Пэдди. Однако веселые детские голоса, доносившиеся из гостиной, среди которых отчетливо выделялся смех ее малыша, позволили Маре вздохнуть с облегчением.

Она спускалась по лестнице, когда из дверей гостиной вышла Дженни. Невозможно было передать изумление, с которым она смотрела на Мару, натягивающую на ходу перчатки.

— Мне необходимо привести в порядок дела Брендана. Надо сделать некоторые распоряжения, — объяснила Mapa.

— Вы уверены, что в состоянии выйти сегодня из дому? Скоро должен прийти Швед. Не лучше ли вам подождать его? Он вас проводит, — безо всякой надежды на согласие со стороны Мары предложила Дженни.

— Спасибо, я сама справлюсь. Мне хочется разобраться с делами как можно скорее.

Уладить имущественные дела брата Маре удалось гораздо быстрее, чем она предполагала. У Брендана оказалось так мало денег, что из-за них вообще не стоило беспокоиться. От его огромного состояния осталась всего пара тысяч долларов, не считая личных вещей — одежды и безделушек, — которые он приобрел в последнее время.

Mapa возвращалась в пансион, потрясенная до глубины души.