— Вы, вероятно, собираетесь куда-нибудь ужинать? Но я пришла всего на минуту и не задержу вас. Я только хотела попрощаться.

— Попрощаться? — недоуменно вымолвил Швед.

— Я решила уехать из Сан-Франциско. Сегодня вечером уходит пароход. Примерно в это же время через год мы с Пэдди уже будем в Лондоне. Моя родина там, а не здесь, Швед, — постаралась объяснить Mapa.

— Мне будет очень недоставать вас, — постарался он выдавить из себя улыбку. — Вы твердо решили уехать, Mapa? Я собираюсь обосноваться в Сан-Франциско, открыть свое дело и… мы могли бы быть, по крайней мере, друзьями.

— Мне бы очень этого хотелось, — горько улыбнулась Mapa. — Но не всегда жизнь оборачивается так, как хочется.

— Скажите, вы уезжаете не потому, что кого-то боитесь? — проникновенно глядя ей в глаза, поинтересовался Швед. — Этот тип, француз из казино, больше не докучает вам? Если так, то я сделаю из него отбивную, и у него до конца дней не будет сил взять в руки колоду карт, — пообещал он, и Mapa почувствовала в его словах не просто угрозу.

— Нет, все в порядке, — солгала она, решив, что ни к чему вмешивать в эти дела Шведа. К тому же теперь она уезжает, и Жак больше будет не опасен. — Я действительно хочу уехать не из-за Жака или Молли. Нам с Пэдди будет лучше в Лондоне. Мне пора идти, Швед, прощайте.

— Я хочу пожелать вам счастья, Mapa. Надеюсь, вы найдете то, к чему стремитесь, — вымолвил Швед, будучи не в силах скрыть печаль, сквозившую в его взгляде.

— Я хочу вас поблагодарить за то, что вы не перестали считать себя моим другом после того, как узнали обо мне столько малоприятных вещей, — улыбнулась она и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала Шведа в щеку.

Он обнял ее за талию и привлек к себе, а затем склонился и нежно коснулся губами ее губ. Mapa не сопротивлялась, и поцелуй их был долгим и печальным, поскольку оба понимали, что у него нет будущего.

Однако Николя, который в этот момент оказался на пороге комнаты друга, этот поцелуй вовсе не показался таким невинным. Напротив, он увидел в нем проявление страстной любви.

— Извините, что я вошел без стука, — сказал он с ледяным спокойствием, как только Швед выпустил Мару. — Я не предполагал, что ты так рано начнешь развлекаться сегодня вечером, — усмехнулся Николя и презрительно взглянул на вспыхнувшее лицо Мары. — Ты не пожалеешь, что решил провести вечер в обществе этой женщины, Швед. Я по собственному опыту знаю, что она стоит тех денег, которые ты ей заплатишь. — Mapa остолбенела, не веря своим ушам, а Швед медленно багровел, сжимая кулаки. — Разве она не сказала тебе, что мы были любовниками? Жаль! Тебе никогда не нравилось делать усилия, чтобы вспомнить то, что тебе неприятно, моя радость. Вероятно, у Дельмонико я тебя не дождусь, Швед, и ужинать мне придется одному, не так ли? — Он с сожалением окинул взглядом комнату друга и вышел вон, плотно прикрыв за собой дверь.

Mapa прикусила губу, чтобы не расплакаться от обиды и унижения. Швед положил ей руки на плечи, развернул к себе и ласково посмотрел в ее печальные, тронутые болью глаза.

— Извините, Mapa. Я не предполагал, что между вами и Николя все так серьезно. Я догадывался, что ваши отношения не ограничиваются тем, о чем вы мне рассказали, но у меня и в мыслях не было, что… — Он смущенно замялся.

— Что касается Николя, то для него это совсем не серьезно, — дрожащим голосом вымолвила Mapa. — С моей стороны было непростительной глупостью влюбиться в него, но я ничего не могу с собой поделать, Швед, — честно призналась она.