— Некоторые из родственников помнят ее еще ребенком, но мисс Воган не обманула наших ожиданий, — сказал дон Андрес, ласково глядя на Мару.

— Я думаю, что донья Амайя не захочет остаться в Калифорнии, — раздался вдруг резкий голос Фелисианы. — Ничего еще не устроено, да и наш образ жизни ей чужд.

— Помолчи, Фелисиана, — осадила ее донья Исидора.

— Я только хотела сказать, что вряд ли наша гостья будет здесь счастлива. И потом, мне кажется, наш климат для нее тяжел. Вы хорошо себя чувствуете, донья Амайя? — обратилась Фелисиана к Маре без тени сострадания в голосе.

— Неужели вы и вправду не вполне здоровы? — обеспокоенно вмешался дон Андрес.

— Напротив, все прекрасно. Вот только немножко болит голова, но это пройдет, — ответила Mapa.

— Вчера вы перегрелись на солнце, Амайя. Вам следует быть более осмотрительной в следующий раз, — сказала донья Исидора. — Кстати, в ближайшее время нам нужно поговорить о вашем будущем, — добавила она, бросив многозначительный взгляд в сторону сына.

Еле сдерживая рыдания, Фелисиана вскочила и опрометью бросилась из столовой вон. Дон Андрес укоризненно посмотрел на мать, извинился перед присутствующими и последовал за своей воспитанницей.

— Похоже, девушку что-то сильно расстроило, — заключил Николя. — Надеюсь, я не сказал невольно чего-нибудь обидного для нее?

— Нет, сеньор, — отрицательно Покачала головой донья Исидора. — Дитя страдает от собственных проблем. Она слишком много мечтает о том, чего нет и быть не может. Я намерена в ближайшее время: отослать девушку в монастырь. Там ее научат смирению и скромности.

Mapa почувствовала, как у нее мороз пробежал по коже при этих словах. Она сама бы никогда не потерпела, чтобы кто-нибудь распоряжался ее судьбой. Бедная Фелисиана! Mapa подумала, что ей будет ужасно тоскливо в монастыре, особенно если учесть, что только верхом на любимой лошади девушка оживает и становится нормальным человеком. Mapa предпочитала не думать о том, что именно ее появление в доме дона Андреса утвердило донью Исидору в намерении избрать для Фелисианы такой путь.

— А где вы жили в Англии, мисс Воган? — услышала она вопрос Николя.

— Я выросла на севере, среди топких болот Йоркшира, близ Хаворта. Не думаю, что вам что-нибудь скажет название деревушки, которую я считаю своей второй родиной. Вряд ли вы когда-нибудь отваживались променять комфорт лондонской жизни на такое захолустье, мистер Шанталь, — вдохновенно лгала Mapa, черпая материал из романа любимой ею и популярной в Англии писательницы Шарлотты Бронте. — Вообразите себе серое пустынное место под блеклым северным небом, старую часовню, завывание ураганного ветра в трубе и торфяные болота, поросшие вереском, тянущиеся до самого горизонта. Вы представить не можете, как близок мне этот пейзаж и как я без него скучаю, — вздохнула Mapa, и ее глаза заволокло влажной пеленой.

Брендан предостерегающе кашлянул и улыбнулся хозяйке. После чего поднялся, поблагодарил ее за чудесный завтрак и сказал:

— У вас великолепная кухня, донья Исидора. Приходится следить за фигурой, поскольку, если не ограничивать себя, скоро будет трудно застегнуть жилет. Прошу вас извинить нас с кузиной. Мы должны навестить моего сына, у мальчика жар.

— Горько это слышать, — взволнованно отозвалась донья Исидора. — Могу ли я чем-либо помочь?

— Благодарю вас, донья Исидора, вы очень добры. Но наша служанка справится со всем сама. Сказать по чести, иногда она переводит все границы и относится к малышу, как к своей собственности, — вежливо отказался Брендан, превратив разговор в шутку.