Он положил коробку в медвежью пасть и начал просовывать ее глубже, пока кисть его руки не исчезла в глотке животного. Ониксовые клыки царапали кожу. В глотке медведя было холодно и сухо: не ощущалось никаких признаков жизни. Рука Северина дрожала.

– Ты все еще дышишь? – прошептал Энрике. – Я – нет.

– От твоих комментариев легче не становится, – прорычал Северин.

Его рука ушла в глотку по локоть, но статуя стояла неподвижно. Медведь даже не моргнул.

Почему он не принимает коробку?

Гнетущую тишину нарушил громкий скрипящий звук. Северин попытался выдернуть руку, но было уже поздно. В мгновение ока клыки медведя удлинились, образовывая ловушку. Энрике посмотрел на застрявшую в медвежьей пасти руку Северина, побледнел и выдавил из себя одно-единственное слово:

– Дерьмо.

2

Лайла

Ее платье – потрепанная униформа горничной, которую она вытащила из самого дальнего угла кладовой, – зацепилось за дверь, когда она заходила. Она раздраженно дернула ткань, и на юбке разошелся шов.

– Просто замечательно, – пробормотала она.

Девушка окинула комнату взглядом. Как и все номера «Эдема», помещение отличалось роскошным интерьером. Посреди этого великолепия на полу в луже собственной слюны валялся незадачливый посыльный. Лайла нахмурилась.

– Могли бы и положить тебя на кровать, бедняжка, – сочувственно вздохнула она и подтолкнула посыльного ногой, переворачивая его на спину.

Всего за десять минут Лайла немного дополнила роскошную обстановку номера. Она разбросала по полу женские серьги, накинула порванные чулки на абажур, помяла простыни и вылила на кровать полбутылки шампанского. Закончив, она присела возле посыльного.

– Небольшой подарок на прощание, – сказала она. – Или извинение. Как тебе больше нравится.

Она достала свою визитную карточку из кабаре. Затем подняла руку посыльного и прижала его большой палец к бумаге. Отпечаток заискрился, и на карточке начали появляться слова. Визитные карточки Дворца Сновидений создавались силой Творения и были рассчитаны на то, что только покровитель заведения сможет прочесть написанное, дотронувшись до бумаги. Лайла оставила визитку в нагрудном кармане посыльного, не забыв прочитать написанные на ней слова перед тем, как они растворились на кремовой бумаге:

Конечно, приглашение на вечеринку было слабым утешением для человека, которого ударили по голове и оставили лежать без сознания, но это была не простая вечеринка. Дворец Сновидений был самым престижным парижским кабаре, и на следующей неделе там собирались отмечать столетие Французской революции. Приглашения на эту вечеринку перепродавали на черном рынке, и они стоили не меньше бриллиантов чистейшей пробы. Но люди были так взволнованы не только из-за кабаре. Через несколько недель в городе должна была пройти Всемирная выставка 1889 года, которая стала символом индустриализации. Это означало, что «Эдем» будет забит до отказа.

– Вряд ли ты это запомнишь, но во Дворце Сновидений подают восхитительную клубнику в шоколаде, – сказала она посыльному. – Очень советую попробовать.

Лайла взглянула на часы: они показывали половину девятого. Северин и Энрике должны были вернуться минимум через час, но она никак не могла перестать сверять время. В ней теплилась отчаянная надежда. Она потратила два года на поиски древней книги, и карта, спрятанная в компасе, могла стать ответом на ее многочисленные вопросы. Лайла повторяла себе, что с Северином и Энрике все будет хорошо. Они не новички в этом деле. Когда девушка начала работать с Северином, он пытался вернуть имущество своей семьи.