— Ты погоди «не удивляться». У тебя в группе кто? Местные или мигранты с Земли?

— Мигранты. А у них, действительно, светлячку взяться неоткуда.

— Если только кто-то из наших не подсадил для прослушки или присмотра…

— Да ну, тебя, Нинка! Вечно ты всё запутываешь! Разве безопасники используют светлячков?

— Уверена, что пока — нет. Потому что обращаться с ними попросту пока не умеют. Но в последних вариантах, выведенных Третьей Царицей Лесли, имеется аналог нашего ЧИПа, способного обеспечить решение многих задач по сбору информации. Я точно знаю, потому что сама участвовала в работах. В широкую практику эта разработка пока не вошла, потому что мы, Хомо, в большинстве своём для фермиков — чужие. Они нас не слушаются. Словом и трутни-инженеры, и программисты-Хомо, и мы, биологи — все пока топчемся на месте. Ну и вообще, тема эта новая, — Мелкая улыбнулась. — Зато кто-нибудь из юных помощников запросто мог подсадить крошечного «наблюдателя» в ранец одного из твоих курсантов.

— Слушай, Нин! У меня голова кругом пошла от твоих рассуждений. Загляни вечерком на стрельбище со своими питомцами. Пока они будут подтягивать моих по стрелковой подготовке подготовке хотя бы до нулевого уровня — поговорим как следует.

— Что? Такая слабая группа?

— Просто отбросы какие-то. Одни сёстры Бескорские на людей похожи, а остальные… да, сама увидишь. Я насквозь обрыдаю твою жилетку, а ты станешь меня пушистить и успокаивать.

Стрельбы у группы новичков, осваивающих азы хождения по Прерии, прошли так себе. Недавние земляне, по разным причинам приехавшие сюда, были людьми взрослыми, густой городской закваски. Один деловой даже катил за собой чемоданчик на колёсах. Почти полкилометра. Потом колёса отвалились, тащить эту негабаритную хабазину за ручку было решительно невозможно — пришлось инструктору вырезать вицы и сооружать волокушу-травуа по старинному индейскому чертежу.

Остальным поклажа тоже натерла плечи или оттянула руки — ну словно на пикник люди выехали. Отрывы ремешков сандалий, лопнувшие ручки пластиковых пакетов — да, первый переход как раз и избавляет наставника от необходимости прилагать героические усилия для растолковывания прописных истин — личный состав мигом делается понятливым и начинает охотно сотрудничать с преподавателем.

Исключением были только три девочки-подростка: Эльвира, Оливия и Камилла. Неважно, что ранцы у них разноцветные, школьные. Зато широкие лямки не режут плечи, да еще перетяжка на груди пришита чьей-то заботливой рукой. Нагружены они вполне посильно — у старшей, Эльвиры, груза побольше — так она и в кости пошире, и мышечная масса наросла вполне достаточная. Младшая из малолеток — худышка лет одиннадцати, идёт почти налегке.

Стреляли эти курсантки не лучше остальных, зато ружья сразу вычистили и смазали. То есть — с ними кто-то успел хоть немного поработать.

Вечером в казарму, где устроились на ночлег ученики, заглянула Мелкая. Как и договаривались — поболтать со старой подругой. Но только речь сразу пошла совершенно о другом.

— Как вас зовут, курсант? — Нинка, едва вошла, сразу подскочила к младшей из девочек и уставилась на неё с неподдельным интересом.

— Ками… Камилла.

— И что же, досточтимая Камилла, делает с вашим пальцем этот таракан?

— Заусенец удаляет. Не сомневайтесь, он умеет. И ногти подстригать, и ранки обрабатывать.

— Он у вас один?

— Нет, Даша мне дала четырёх.

— Та самая Даша, которая заботливо уложила ваши вещички, собирая сюда, на курсы? Даже перемычки пришила к лямкам школьных ранцев? — поторопилась вмешаться Стебелёк.