|
Решетников снял первого, с садовыми вилами, направленными прямо в грудь опешившему Артемьеву. Остальных двух хладнокровно застрелил Тарасов – прямо в лоб, словно стрелял по ростовым мишеням в тире. – Я думаю, что так надежнее, – сказал он, поймав через стекло шлема взгляд Гумилева. – Я видел в фильмах про зомби. Нужно разрушить мозг. Наверное, Нестор Тарасов был прав, потому что у двух убитых им сумасшедших в руках было куда более серьезное оружие, чем вилы: израильский «узи» и помповое ружье «моссберг». Только сейчас до Гумилева дошло – ведь он видел, что в руках у «зомби»! Видел даже ногти, но не среагировал… Сквозь кусты уже ломился Санич со своим отрядом. – Живы… – облегченно выдохнул он. – А мы там двоих взяли… – Кого взяли? – спросил Гумилев голосом, не обещавшим ничего хорошего. – Двоих… пациентов. Обездвижили, все, как полагается… – А мы вот не обездвижили, как видишь. Палили боевыми. Гумилев не мог сказать, что сожалел об убитых. Но вели они себя глупо, и ошибка Санича, который не оставил здесь человека с биоиндикатором, могла стоить очень дорого. Себя Гумилев тоже винил – сэкономил, пытался сохранить ценные приборы. На будущее нужно оставить два резервных, а с собой брать четыре, причем выдать их не только безопасникам, но и ученым. – Кто стрелял? – с интересом осведомился Грищенко, разглядывая валяющиеся трупы. – Я, – выступил вперед Тарасов. – Метко и грамотно, – похвалил майор. Остальная пара безопасников страховала собравшихся – мало ли кто прибежит на выстрелы. – Олег, грузи улов, – распорядился Гумилев. Из за кустов потащили запеленутых в сетки и обездвиженных капсулами с миорелаксатором больных. К черту больных, подумал Гумилев, теперь они – объект «Б», как об этом договорились еще в Москве. Слово «больной» тут неуместно. Когда объекты «Б» уложили в «тигры», в каждый по одному, Гумилев сказал: – Едем обратно. – У нас еще огромный лимит времени, – напомнил Решетников. – Я уж не говорю о двух резервных часах. – Я считаю, что первый блин вышел комом, – сухо сказал Гумилев. – Поэтому мы едем назад. Программа минимум выполнена, ученым будет, чем заняться, а нас ждет разбор полетов. По возвращении они передали так и не пришедшие в себя объекты в специальные камеры. Одну из них трейлер повез в Твин Фоллз, вторая осталась на базе, на поживу Синцову. Его Гумилев с «разбора полетов» отпустил, а остальным устроил разнос, начав с Санича. Покрывшийся красными пятнами начальник службы безопасности неуклюже оправдывался: – Я не учел… Мы раньше не работали с биоиндикаторами… И вообще, Андрей Львович, может быть, лучше совсем без ученых? Так мы справимся без потерь… – Насчет того, что не работали – я виноват. Точно так же я виноват в том, что взяли с собой только два биоиндикатора из шести. Куда их беречь? На будущее кроме Решетникова, Тарасова, Вессенберга и Ивановой всем выговор. Если мы хотим жить – больше так поступать не должны. Следующий выезд за периметр был запланирован на утро. Гумилев поехать не смог, потому что прибыл мэр с группой американских ученых, их нужно было встречать, изображать радушие, обсуждать общие темы. А когда «тигры» вернулись, уже по лицу Санича Гумилев понял: что то случилось. – Тарасов пропал, – убитым голосом произнес Олег. – Мы и выехали то недалеко, пошли обследовать трейлерный поселок, там никого не нашли, пустой совершенно. На выходе уже Тарасов и Иванова пошли с одной стороны трейлера, я с павиан… простите, с Вессенбергом, – с другой. |
