|
Единственное, за что могли зацепиться Ковальски и Буч, был рост – и то при условии, что «крот» не пользовался специальными вставками в ботинки, подобными тем, которые любил президент Франции Саркози. – У меня есть кое какие новости, – произнес гость, игнорируя приглашение сесть в кресло. – Во первых, сегодня на Территориях произошло ЧП. Пропал один из ученых, Нестор Тарасов. Гумилев принял решение не сообщать об инциденте ни академику Делиеву, ни американской стороне. – Как это – пропал? – не понял Ковальски. – Они что там, бродят в одиночку, как полные психи? – Нет, передвижение в одиночку строго запрещено. Тарасов пропал, несмотря на то, что шел в паре. Пропал бесследно. Гость специально подчеркнул последнее слово, и по спине у Маккормика прошел холодок. – Вообще то это неплохой предлог для того, чтобы увязаться, наконец, с ними, – проговорил Ковальски. – Мы – федеральные агенты, и исчезновение иностранного ученого на Закрытой Территории находится в нашей непосредственной компетенции… – Гумилев будет скрывать исчезновение Тарасова до последнего, – возразил гость. – Но завтра он наверняка бросит на Территории все свои резервы – будет искать пропавшего ученого. – И что в этом такого? – прищурился Маккормик. – Возможно, вы еще об этом не знаете, – в голосе гостя послышалась едва уловимая насмешка, – но майор Магдоу принял решение снова запустить на Территорию «Итеров». О, нет, это не связано с исчезновением Тарасова, тем более, что майор о нем ничего не знает. Рутинная операция, военные проводят такие рейды раз в месяц, для профилактики. Но мне почему то показалось, что сейчас это совпадение может оказаться для вас кстати. – Неужели? – спросил Маккормик, про себя подумав: «мысли он читает, что ли?». – Впрочем, я могу и ошибаться. В таком случае забудем все, о чем мы сейчас говорили. Гость повернулся и, не прощаясь, вышел из фургончика. Ковальски фыркнул и плотно закрыл дверь трейлера. – Строит из себя крутого, – неодобрительно заметил он. – Вот будет забавно, когда в конце операции я стяну с него этот черный чулок и взгляну на его рожу… – Боюсь, это будет не слишком забавно, Пол, – Маккормик барабанил пальцами по краю стола. – Что то подсказывает мне, что этот русский не даст снять с себя маску добровольно. А ссориться с ним мне почему то не хочется… Он поднялся с кресла и подошел к окну. Отдернул шторку, выглянул наружу. Там, как и следовало ожидать, было темно. – Знаешь, Пол, мне в какой то момент показалось, что этот русский «крот» читает у нас в головах. Во всяком случае, у меня. – Да? – Ковальски скорчил саркастическую гримасу. – И что же он там прочитал, в твоей голове? Расписание заездов на ипподроме Лорел? Маккормик действительно любил по выходным поиграть на тотализаторе, причем обычно ему везло – у него был нюх на лошадей. – Завтра на Территорию выйдут «Итеры», – не обращая внимания на иронию напарника, сказал Буч. – А мы с тобой имеем право доступа в их ангары. – Что ты задумал, Буч? – Ничего особенного, приятель. Всего лишь маленький сюрприз для наших русских друзей. Гумилев шагал взад вперед по палатке в напряженной тишине. Он уже выслушал доклады всех, кто принимал участие в экспедиции, потерявшей Тарасова, и теперь думал, что делать. – Вы точно ничего больше не припомните? – остановившись, спросил он Оксану Иванову. – Нет, Андрей Львович. Ничего. Я шла первой, Тарасов – за мной. Когда я в очередной раз обернулась, его уже не было. – И никаких звуков борьбы? – Никаких. |
