— На какой?

Шофилд поднял голову.

— Если Бота продает нас, я хочу знать, кому он нас продает?

* * *

— С самого начала это представляло угрозу безопасности, но без него мы не могли работать, — сказал президент.

Вместе с остальными он сидел в экспериментальной лаборатории на Уровне 4, переводя дыхание.

Придя сюда минуту назад, они увидели толстый круглый люк в полу лаборатории.

Здесь побывали десантники 7-го эскадрона.

Что, к счастью, означало, что скоро они не вернутся. Это было хорошее укрытие — хотя бы на время.

Либби Гант одна стояла на краю, глядя вниз на уничтоженный куб. С момента последнего выхода Цезаря в эфир подземный комплекс погрузился в пугающую тишину, как будто десантники 7-го эскадрона больше не шныряли вокруг, перестав преследовать президента, хотя бы на данный момент.

Гант это не нравилось.

Что-то было не так.

Поэтому она спросила президента о Понтере Бота — человеке, забравшем Кевина.

— Бота знал о вирусах, различающих расы, больше, чем все наши ученые вместе взятые, — продолжал президент. — Но он человек с прошлым.

— При режиме апартеида?

— Да, и более того. Чего мы больше всего опасались, так это того, что он был связан с группой под названием Die Organisasie, или Организация. Это подпольная сеть, состоящая из бывших министров апартеида, богатых южноамериканских землевладельцев, бывших членов элитных отрядов южноамериканских вооруженных сил и военачальников в отставке, которые бежали из страны после падения апартеида, справедливо опасаясь, что новое правительство снимет им головы за прошлые злодеяния. Большинство разведывательных управлений полагает, что Организация хочет просто вернуть власть в Южной Африке, но мы в этом не уверены.

— Что вы имеете в виду? — спросила Гант.

— Необходимо осознавать, что поставлено на карту, — вздохнул президент. — Этнически-избирательное биологическое оружие, подобное Сино-вирусу, не похоже ни на одно оружие, когда-либо созданное в истории человечества. Это новейший способ получения уступок при переговорах, потому что в его силах приговорить одно население к смерти, в то же время абсолютно не тронув другое. Наши опасения в отношении Организации связаны не только с тем, что они могут сделать с Южноафриканской республикой. Нас пугает то, какой вред они могут нанести всему африканскому континенту.

— Да...

— Организация — это не что иное, как расистская организация. Они действительно верят, что белые люди генетически превосходят чернокожее население. Они считают, что черные люди должны быть рабами белых. Они не просто ненавидят южноафриканское черное население — они ненавидят всю чернокожую расу. И теперь, если у Организации будет Сино-вирус, а также и вакцина против него, они смогут распространить его по всей территории Африки и вакцинировать только ту часть белого населения, которая разделяет их взгляды. Черная Африка вымрет, и весь мир никак не сможет этому воспрепятствовать, потому что у нас не будет вакцины против Сино-вируса. Вы помните, как в 1999 Каддафи говорил об объединении Африки? Он говорил о создании «Соединенных штатов Африки», но это приняли за шутку. Каддафи никогда не удалось бы воплотить это. Существует слишком много племенных разногласий, которые помешали бы объединению всех черных африканских народов. Но, — продолжал президент, — организация, обладающая Сино-вирусом и вакциной против него, смогла бы держать Африку в железных тисках. Она смогла бы превратить Африку — богатую природными ресурсами и с миллиардной рабочей силой — в свою собственную империю.

* * *

Полуразрушенный поезд Шофилда стремительно продвигался вперед по подземному туннелю.