— Песчаный вепрь? — предположил Туэйн.

— Нет, ничего подходящего под это описание. Намного меньше. Но это и не песчаный червь. У него были ноги.

— Плод воображения, — предположил я.

— А что показало вскрытие? Что-нибудь странное было? — спросила Линн.

— Да, было кое-что. Странно, что оно попросту не состоялось. Старик Уоллис, шеф полиции, хотел разрезать тело, чтобы обнаружить, почему перестало биться сердце. Но с Земли пришло уклончивое сообщение от единственной оставшейся в живых сестры этого парня, и она ясно дает понять, что желает получить тело братца нетронутым, чтобы захоронить в семейном склепе. Какие-то глупые байки о судном дне: мол, нельзя, чтобы часть его тела осталась на Марсе, а другая — на Земле. А вам не хуже моего известно, каким влиянием обладают эти религиозные меньшинства в наши дни. Так что беднягу Латимера загрузили в герметичный контейнер и оставили в специальной атмосфере, чтобы доставить к сестричке, дабы она смогла запечатлеть прощальный поцелуй на лбу возлюбленного братца.

— А как зовут его сестру? — как бы между прочим спросил я.

— Дайте-ка подумать. Хендриксон. Миссис Фиби Хендриксон.

— А она не может быть зоологом? — вмешался Туэйн. — У нас тут специальный груз с зоологическим образцом, предназначенный для нее.

Я толкнул его локтем, так что стакан с джином подпрыгнул в его руке, но его проклятая башка осталась невредимой.

— Мне только непонятно, что это вы так беспокоились насчет пружин, — заметил Кеннеди. — Не думаю, чтобы Латимер сейчас мог чувствовать какую-либо тряску.

Так что шила в мешке утаить не удалось. Туэйна и стюардессу можно было предупредить насчет сохранения тайны, а Кеннеди и Линн Дэйвис можно лишь попросить о том же. А еще мне пришлось отправиться к капитану Гейлу и сообщить обо всем. Он воспринял новость лучше, чем я мог ожидать. Ему как будто даже доставило удовольствие, что труп опознали.

— Знаете, мистер Вест, мне следует считать перевозку Ховарда Латимера за величайшую честь… раз он все еще среди нас…

— Да, он с нами, сэр, пожалуй что так.

— Вы знаете, что я имею в виду, Вест, — он показал на книгу на столе. — Весьма странно. Я читаю его «Спящие города». У него было кое-что; своя интерпретация иероглифов, которая, хотя и звучит фантастически, кажется более разумной, чем ортодоксальные теории. Помимо всего прочего — мы нашли артефакты, но ни одной окаменелости, ни одной мумии, ничего такого, что помогло бы нам узнать облик древних марсиан. Они уснули где-то, как сообщает нам Латимер. Они спят, ожидая, пока неслыханное изменение климата вернет на Марс воздух и воду…

— Раз вода и воздух однажды исчезли, это уже навсегда, — сказал я.

— Значит, они ждут, пока некие неизвестные чужаки восстановят для них эти ресурсы.

— Если их наука была на таком высоком уровне, сэр, то они могли построить корабли и отправиться на Землю или Венеру.

— Возможно, их наука развивалась иными путями, чем наша. В поддержку этого аргумента можно предположить, что они специализировались, скажем, в биологии и психологии. Что толку в развитии космических полетов?

— Нам они необходимы.