— Внутри кого?

— Увидимся через неделю на университетском дворе, в три часа дня, — неожиданно сообщила Эвис, и поспешно встала из-за столика, оставив несколько монет. — Буду ждать вашего ответа, — шепотом добавила она мне на ухо.

Глава 15 Партия С

Среди предметов, которые появились у нас во втором семестре, был также факультатив с пафосным названием «теория искусств». Тогда я наконец поняла, что Феланна имела в виду, говоря о профессоре Паллере. Менее чем за месяц вся группа на переменах уже соревновалась в фантазиях на тему «тысяча и один способ отомстить искусствоведу». Этот добрый человек неоднократно прозрачно намекала нам, что мы невоспитанные скоты, которым место не в университете, на его святых парах для гениев, а в переулках, с метлой в одной руке и совком в другой. А того и хуже — на заводах компании «Гондивер», где наименее обремененные умом волшебники работают, заряжая магические батарейки.

Поговаривали, Вадим с Раманной стали его любимцами: Вадим — благодаря лести, а Раманна — благодаря красивому личику, пышному бюсту и знатному происхождению. Эти двое, похоже, даже на семинарах и коллоквиумах травили анекдоты.

Учитывая мой характер, неудивительно, что меня этот апатичный сноб возненавидел, как Тузик Мурзика.

Казалось, все его силы долгими зимними вечерами уходили на то, чтобы позаумнее запутать элементарные термины. Может, это и звучит неправдоподобно, но когда я услышала сформулированное им определение «эпоса», мне еще долго снились страшные сны.

— Привет, как дела? — спросил Фамал, влетев в комнату пока я делала легкий дневной макияж. — А ты в курсе, что на провидческом…

Примерно в такие моменты, когда рядом со мной был Фамал-друг, а не Фамал — несчастный романтик, я была невероятно рада обществу координатора.

— Слушай, Фамал, — рявкнула я, злобно бросив в стену учебник по теории искусств. — Вопрос к тебе как к координатору: если у студента возникает желание оторвать преподавателю голову, это нормально?

— Ох, Алиса, ты слишком агрессивная. Научись сдерживать свои эмоции, в жизни ведь всякое бывает… Кстати, а что за преподаватель?

— Паллер.

— А-а-а-а! Нормально, не волнуйся, еще как нормально! Было бы, наоборот, ненормально, если бы этого желания у тебя не возникло! — засмеялся парень. — Помню, как я в свое время ему зачет сдавал! У меня в зачетке всего две четверки: первая — за основы алхимии, вторая — за теорию искусств. Пятерки он лишь игривым красоткам да искусным подхалимам ставит. Хотя нет, я слышал, был однажды такой случай, когда студентка факультета искусств перечитала практически все искусствоведческие книги, которые были в нашей библиотеке. И как он ни старался ее завалить, не получилось — у нее от зубов отскакивало даже то, о чем он сам практически ничего не знал. Тогда уже пришлось ему ставить «отлично».

— Молодец девушка! — улыбнулась я. — А когда это было?

— Не помню. Говорят, лет двадцать назад.

По моему лицу пробежала ироническая улыбка. Похоже, с моей оценкой за теорию искусств все ясно.

— Слушай, чего я, собственно, пришел… — начал Фамал.