Хоть я и бродила по хорошо знакомым коридорам университета, но я словно не понимала, где нахожусь. Все казалось чужим, сумасшедшим, холодным. С каждым шагом в голове нарастал водоворот голосов, эмоций, воспоминаний. Плохо ориентируясь в пространстве, я нырнула в один из тайных ходов, прошла еще несколько шагов… а потом упала ничком и зарыдала.

* * *

Уже три дня я ничего не ела, ни с кем не разговаривала. Похоже, весь мир перевернулся вверх тормашками. Когда я несколько раз выходила из комнаты и встречала других людей, то замечала, что у всех трясутся руки.

Группа магов, отправившихся на поиски тел погибших, вернулась час назад. Фандору так и не нашли — ее след обрывался пятном высохшей крови на берегу реки. Похороны погибших назначили на завтрашний вечер. Для Фандоры же решено было просто сделать памятник.

Бедный Карил! Я несколько раз видела его и не узнала. Неужели это тот самый веселый, добродушный эльф, которого я знала? Сейчас он напоминал жуткую тень из кошмара. Ни на миг он не выпускал из рук заколку-магнолию, которую Фандора забыла дома, уезжая на это проклятое задание.

Мне оставалось только издалека смотреть на кладбище, где завтра предстояло навеки оказаться спутникам Вадима. А сам он уже был здоров и полон сил! Перед толпой юноша надевал фальшивую маску скорби, но когда я несколько раз сталкивалась с ним в коридорах, то не замечала ничего, похожего на грусть. Так и хотелось набить рожу этому самодовольному чудовищу!

Неожиданно ужас пронзил меня новыми иглами: в небе над кладбищем снова началось то же самое, что происходило в Ароматном! Но на этот раз длилось оно около минуты, и «дыра» затягивалась постепенно, поэтому не оставалось сомнений — я не единственная, кто это видел. И все же я сорвалась с места и, что есть духу, понеслась к Гильдии, хотя прекрасно понимала: меня туда не пропустят.

Но на подходе необходимость заходить исчезла — с парадного входа вышел сам глава стихийщиков в сопровождении нескольких магов и охраны.

— Талиры не работают, вероятно, из-за всей этой чертовщины. Но я уже написал Агеродону, чтобы собирался и спешил сюда, — говорил он кому-то из них. — Теперь мы можем только ждать…

Похоже, ждать Алагару Натон пришлось меньше, чем он рассчитывал. Его глаза буквально выскочили из орбит, будто ядро из пушки, когда из-за поворота по главной улице выехал всадник на черном коне со скрепленным серебряной застежкой поясом некроманта. Через мгновение появился еще один некромант, а потом три… восемь… десять! Люди едва не вываливались из окон, наблюдая за сотней некромантов с учениками, которые вихрем пронеслись по улице и остановившись прямо перед зданием Гильдии магов стихий.

— Добрый день, господин Агердон! — проговорил Алагар Натон, едва справившись с удивлением. — Я не знаю, как вы смогли так быстро сюда прибыть…

— Мы прибыли не быстро, — отрезал Ларгус. — Чтобы сохранить больше магической силы, мы провели в дороге пять дней. Поэтому я хотел бы кое-что обсудить с человеком, который вызвал меня сюда. А сейчас занесите в Гильдию привезенные мною схемы и формулы, мы обсудим это через минуту.

Даже не дожидаясь ответа, Ларгус подошел ко мне и сказал:

— Я только что видел, что здесь происходило и догадываюсь, у тебя есть, что к этому добавить. Пойдем в башню, чтобы никто тебя не услышал. Думаю, я буду прав, если предположу, что эти слова не для посторонних ушей.

В ответ я кивнула и быстрым шагом направилась за ним. Скоро мы оказались в одной из комнат Гильдии, где я, не теряя времени, начала быстро пересказывать события последних дней. Когда же очередь дошла до смерти Фандоры, я не выдержала и снова расплакалась.