|
Ни эрлу, ни подоспевшему лорду Улверстону так и не удалось поколебать ее решимость следовать указаниям матери. Дело в том, что станцевать вальс до того, как во время сезона девушка получит на то особое разрешение устроителей бала в «Олмаке», было совершенно недопустимо. Нарушившая это правило дебютантка рисковала навеки замарать свою репутацию. Леди Болдервуд заранее предусмотрела такую возможность и поэтому приняла необходимые меры. И хотя молодой девушке, впервые появившейся на небольшом балу, позволялись некоторые небольшие отступления от общепринятых правил, Марианна была слишком умна, чтобы не понимать, что в зале полным-полно досужих кумушек, которые не упустят возможности распространить в великосветских кругах слушок, будто мисс Болдервуд не отличается строгостью нравов.
Конечно, твердость Марианны изрядно разочаровала ее пылких поклонников, но сослужила ей хорошую службу в глазах леди Сент-Эр и собравшихся вокруг нее пожилых дам. По крайней мере три из них, у которых были собственные дочери на выданье, объявили во всеуслышание, что Марианна — на редкость разумная девушка. Те же из дам, кто был озабочен судьбой младших сыновей, сочли ее прелестной, неиспорченной и стали превозносить до небес. Поскольку мисс Морвилл стояла возле Марианны, когда та наотрез отказалась танцевать с эрлом вальс, учтивость заставила Жервеза повернуться к Друзилле и пригласить на танец ее. Она приняла приглашение с обычной для нее невозмутимостью, сделала легкий реверанс и позволила увлечь себя в середину зала. К удивлению Жервеза, мисс Морвилл оказалась превосходной партнершей, знавшей все, даже самые замысловатые па, которые, казалось, выполняла без малейшего затруднения, повинуясь лишь движениям партнера и собственному чутью, да еще способной при этом поддерживать непринужденный разговор. Не питая ни малейших иллюзий в отношении комплиментов, которыми осыпал ее эрл, попросив разрешения побыть с нею, в то время как самые достойные дамы оспаривали друг у друга эту честь, она очень серьезно ответила: — Если бы вы только догадались спросить меня, я бы подсказала вам, милорд, что у вас нет ни малейшего шанса станцевать вальс с мисс Болдервуд, тогда вам и в голову не пришло бы приказывать музыкантам его играть. — Интересно, а как вы догадались, что этот приказ исходил от меня? — поинтересовался он, улыбнувшись против собственной воли. — Ну как же? Я сама этого не делала, леди Сент-Эр вальс вообще не одобряет, и Мартин не мог заказать, потому что до сих пор так и не научился его танцевать! — Ваша логика безупречна, — был вынужден признать эрл. — А теперь я намерен распорядиться, чтобы сыграли еще один вальс. Вы восхитительно танцуете, мисс Морвилл! — Я много танцевала, — пояснила Друзилла. — Очень благодарна вам, милорд, но мне кажется, было бы лучше, если бы в следующий раз вы пригласили леди Фэйт. — Мисс Морвилл, все ваши распоряжения относительно подготовки к балу были выше всяких похвал, но, умоляю вас, не распоряжайтесь и мной! — воскликнул он. — Я уже имел удовольствие потанцевать с леди Фэйт, могу я теперь доставить себе еще одно? Неужели вы будете так жестоки, что откажете мне?! А в это время Мартин влился в компанию молодых девушек, чьи маменьки, подобно леди Болдервуд, не одобряли вальс. Если бы это было в его силах, он с радостью увлек бы Марианну куда-нибудь в укромное место из этой щебечущей стайки. Но появление Мартина было встречено девчушками, едва покинувшими классную, большинство которых он знал всю жизнь, с таким восторгом, что галантность заставила его остаться и поболтать с ними пару минут. К тому же в это время появился еще один джентльмен, претендовавший на особое внимание Марианны, — лорд Улверстон. Ему очень кстати удалось ускользнуть от леди Грампаунд. Он уселся возле девушки и принялся занимать ее анекдотами из военной жизни, которые так не одобряла вдовствующая графиня. |
