– Теперь ведь у тебя в мозгу нет вживленных микросхем с боевыми рефлексами? – спросил он.

– Нет. Чтобы поставить их, мне пришлось бы выложить круглую сумму.

– Так. – Гриффит немного помолчал. – Может быть, они тебе и не понадобятся.

Стюарт вопросительно взглянул на него, но Гриффит, ничего не добавив, свернул с дорожки и начал взбираться по крутому склону, поросшему травой. Стюарт, подавив раздражение, последовал за ним. Добравшись до вершины, Гриффит с трудом перевел дух. Отсюда открывался вид на парк – торговые палатки, модели космических кораблей и спиралей ДНК. Издалека доносилось бормотание громкоговорителей. Неоимажинисты праздновали Дни Дарвина.

Стюарт решил, что настала пора выяснить все до конца.

– Так почему мне не понадобятся встроенные рефлексы?

Гриффит не спеша закурил новую сигарету и только потом заговорил:

– Дело в том, что я занимаюсь не только торговлей в фирме. Кроме‑этого, я… Короче, я делаю еще кое‑что. – Гриффит нервно улыбнулся. – Может быть, я смогу помочь тебе заработать немного денег, которые позволят тебе устроиться в «Яркую звезду».

Стюарта охватило знакомое чувство тревоги. Он словно снова оказался в Марселе. Все это уже было однажды. Он тогда стоял, опершись на свой мотоцикл, а какая‑то незнакомая парочка уговаривала его купить подозрительную порнушку, которой в Марселе было навалом. Стюарт долго не мог решить, стоит ли поддаваться на их уговоры.

Он помнил даже такие мелочи, как украшения девчонки, поблескивавшие на солнце, расслабленную позу парня, его ковбойские сапоги с серебристым узором. Стюарт тогда разрывался между желанием купить запрещенный товар и страхом.

Он изучающе посмотрел на Гриффита, пытаясь угадать, что же произошло на Шеоле. Может быть, Гриффит с тех пор сильно изменился? Может, там на войне произошло нечто такое, после чего он затаил на Стюарта злобу? И теперь хочет отомстить?

– Неоимажинизм, – вещал между тем громкоговоритель в парке, – это новая революция во взглядах! Это новое видение. Вы о таком и не мечтали.

– Так чем же ты занимаешься по совместительству? – спросил Стюарт.

– Понимаешь, – как‑то судорожно дернув уголком рта, заговорил Гриффит, – мне приходится выкладывать круглые суммы за лечение. Шеол здорово меня покалечил. Пребывание на этой планете трудно назвать полезным для молодых неокрепших тел.

– Ты стал наркоманом?

Гриффит, явно удивившись, замотал головой.

– Нет, что ты! Просто на Шеоле я надышался нервно‑паралитических газов и нахватался отвратительных вирусов. С тех пор у меня больная печень. И почки, и поджелудочная железа, и легкие. Вот потому я и ношу с собой ингалятор. Наркотики! – Он рассмеялся, передразнивая Стюарта. – Боже упаси! Ничего подобного! – Он снова глубоко затянулся, выпустил дым. – Я подрабатываю посредничеством. Мелкие сделки между друзьями.

– И что ты перепродаешь?

– Разное. Что придется. Мы с друзьями расспрашиваем своих знакомых, что им нужно или что они хотели бы приобрести. И достаем им то, о чем они просят. Словом, чистая любительщина. – Гриффит, прищурившись на яркое солнце, сошел с бетонной дорожки на траву. Стюарт последовал за ним. – Что касается тебя, то тут все очень просто. Надо доставить в Лос‑Анджелес один пакет. Я собирался попросить об этом кого‑нибудь другого, но тут подвернулся ты. Вот я и решил подбросить тебе работенку.

– И что я должен сделать?

– Полетишь в Лос‑Анджелес. Найдешь одного человека. Передашь ему пакет и заберешь деньги. За это получишь два процента от стоимости сделки.