Наверху, при свете факелов, меня изумила его кожа. Я сразу догадалась, что этот человек родился смуглым, почти как я, но после его переиначили. Его жесткие кудри стали светло-русыми, а глаза обрели обманчивую пустоту бутылочного стекла.

Я спрашивала его на разных языках, а юный капитан молча купался в звуках моего голоса. Мне стало страшно, когда я разглядела глубину пропасти, куда нам вместе предстояло падать.

— Ты слышала о народе парсов?

— Да, я слышала, что огнепоклонников на Хибре боится трогать даже султан.

Он с трудом скрыл удивление.

— Ты слышала о Плавучих островах?

— Про них слышали многие, но никто там не бывал.

— Я там был, — просто сообщил он, любуясь моим жадным любопытством.

Где-то внизу дважды грохнуло, небо озарилось вспышкой, силуэт драккара отразился на скале. В его восхищенных глазах я увидела волны моих волос, отливающих булатной синевой. Мои губы вздрагивали от близости его щетинистого подбородка, как вздрагивают нежные кораллы под неспешными тропическими приливами.

— Я был на Плавучих островах по поручению императора Кансю.

— Так ты наемник? — сокрушенно выдохнула я. — Ты воровал чудесных нюхачей для императора страны Бамбука?

— Нет-нет, Кансю нанял меня на военную службу, — улыбнулся юный капитан. — Пиратские флотилии наносят империи серьезный урон, никто не мог выследить их тайные гавани и ремонтные доки.

— И как же ты сумел, воин?

— Это мой секрет.

— Позволь, я разгадаю твой секрет?

— Я буду рад признать твое превосходство, но вначале скажи — ты жена капитана Нгао?

Я захохотала, запрокинув голову. Обычно мужчины растекаются воском, когда слышат такой смех. Он скрипнул зубами, но сдержался.

— Я не успела стать его женой, герой. Нгао украл меня вместе с двадцатью шестью мешками пряностей. Но я успела стать женой многим, если это гложет твою душу.

— Я счастлив, что тебя не придется повесить вместе с Одноглазым. — Он разжал губы, и на песчинку я увидела ухмылку пардуса. — Теперь разгадывай мой секрет.

— Такие корабли не строят в известных мне портах.

— Да… Этот драккар построили на норвежских верфях Зеленой улыбки.

— Твои моряки подобны львам, они отращивают белые гривы и белые бороды, а лица их подобны коре дуба. Они рассыпают порох, как песок, воду они тоже не ценят, они перекликаются на незнакомом наречии…

— Да, богиня. Я собирал команду из самых отчаянных рубак. Это младшие сыновья ютландских и норвежских ярлов, им нечего терять в своих фортах, кроме чести. Их закон — война, их постель — кольчуга, их бог — далекий Тор…

На пару песчинок я задохнулась от восхищения.

— Тогда я знаю твой секрет. Такие, как ты, умеют создавать Янтарные каналы. Потому что нет устойчивого канала, способного пропустить с одной тверди на другую столь огромное судно с командой, — пришла очередь юной Женщины-грозы наблюдать за удивлением Саади. — Я слышала о поклонниках огня, мне рассказали… Матери…

— А я знаю твой секрет. — Его улыбка была подобна внезапно расцветшей розе. Меня неудержимо повлекло в омут этой улыбки. Так в детстве мне случалось застывать на веревочном мосту, подвешенном над порогами Леопардовой реки. Глубина пугает, чарует и манит, и, чем дольше ты смотришься в нее, тем неотвратимее кажется следующий шаг вниз.