— Угу. — Он смотрел на нее, как на маленького, не в меру разрезвившегося ребенка, шаловливого, но любимого. По ее мнению, это было хуже любых обид и скандалов.

— А может, ты зря психуешь, — продолжала она, чтобы подразнить, потому что знала — Андрик никогда не психовал. — Убийства — это тоже лихой русский экстрим. Кстати, почему ты вообще решил, что это по моей части?

— По твоей, — спокойно ответил он и протянул через стол пачку фотографий. При этом ему почему-то пришло в голову начать ее рассматривать. Он часто так делал, говорил, что любуется. Елена верила. Так спокойнее.

Пока его взгляд блуждал по ее груди, обтянутой черной блузкой, по вытянутым ногам, красиво скрещенным в лодыжках, Елена изучала фотки, удивляясь стойкости собственного желудка, который даже не подумал выплеснуть все выпитое ею за вечер назад. На фотках были трупы.

— Итак, видимых серьезных повреждений, смертоносных колотых и резаных ран на телах не обнаружено, — прокомментировала она сухо. — Крови в жертвах тоже не обнаружено. Ну что ж… Голливуд в восторге — вампиры существуют! Пошли пару картинок Френсису Копполе.

Андрик радостно хмыкнул, кивнул, наконец-то возвратившись взглядом к ее лицу.

— Сколько всего жертв?

— Около пятнадцати за полтора года. — Андрик стал очень деловым и серьезным. На его лице появилось болезненное выражение, будто он только что разжевал таблетку анальгина.

— Все трупы обескровлены? — продолжала Елена допрос. — Пропавших без вести нет?

— Вроде нет.

— Возраст? Семейное положение? Национальности?

— Все молодые. До тридцати. Только двое были у нас с семьями. Все русские. Только раз американец попался.

— Поразительная осторожность, — съехидничала она. — Трупы находили на территории лагеря?

— Нет. Всегда в лесу. Но в разных местах.

— Только гости?

— Были и из обслуживающего персонала.

— С аборигенами говорили? В деревне подобное случалось?

— Не знаю.

— Ну молодец, Андрик! — опять съехидничала Елена. — А может, это у них там норма жизни. Постоянно кого-нибудь едят. Может, они сами девственниц в полнолуние в лес отводят. Вся округа в курсе, а ты и спросить не удосужился.

— Удосужился, — в тон ей ответил Андрик. — Про девственниц ничего не знаю. А об этом говорят, что ничего такого не было. Да и не поймешь у них там ничего. Вроде и на охоте люди пропадали, и так помирали, пойди узнай, по каким причинам.

— Понятно. Одно радует, — она злорадно улыбнулась. — Оборудование я заказала в тему. А ведь хотела просто разжиться впрок за твой счет.

Андрик опять улыбнулся милой завлекательной улыбочкой. С ямочками на щеках. Елена стойко подавила в себе желание кинуться ему на шею.

— Ладно, — нарочито серьезно заметила она. — Скажи-ка мне, а укусы на телах были? На шее, на руках, в паху?

— В паху? — его взгляд тут же метнулся к краю ее короткой юбки.

— Именно, дружок. И туда кусают.

— Нет. — Андрик даже как-то огорчился. — Не было укусов. Только маленькие порезы. На руках. И у одного-двух на шее.

— Так я и подумала.

— Зачем тогда спрашивала? Особенно про пах?

— Люблю, когда ты на меня пялишься.