– Это – Саймон, не так ли?

– Хм?

– Ты хочешь узнать, почему Саймон сюда попал.

– Я не…

Она перекинула джинсы на руки и показала мне выйти.

– Вы двое болтали за обедом. Сначала я подумала, что он тебя использовал, чтобы Тори от него отцепилась, но сегодня она не обратила на это внимания, а он продолжал говорить.

– Я не…

– Эй, тебе он нравится. Это же замечательно, – она открыла нижний ящик Лиз. Там было пусто — любой след ее присутствия убрали, пока мы были на занятиях. – Меня этот парень не волнует, но это просто мое мнение. Возможно, он так высокомерен со мной, потому что я не нахожусь в его лиге.

–        Лиге?

Она подняла пару джинсов и указала на лейбл.

– Ты видела еще кого-нибудь в этом месте, кто носит джинсы от Wal–Mart? Это частный дом. За пребывание здесь приходится платить, и уверена, что оно стоит больше, чем номер в Motel 6. Я уж точно живу на благотворительность.

– Я…

– Это здорово. Ты хорошо ко мне относишься. Как Питер и… – серьезным взглядом она обвела свою новую комнату – …Лиз. Дерек груб со всеми, так что я не беру это на свой счет. Если Саймон и Тори оказывают мне холодный прием, то от этого я не умру. Именно поэтому я думаю, что эти двое прекрасно подходят друг другу, но если тебе нравится он, и ему нравишься ты? Не моего ума дело. Но тебе хватит ума, чтобы проверить его подноготную.

Она вернулась в свою старую комнату, и я пошла вслед за нею.

– Мама моего друга сделала это со своим парнем, за которого она, как предполагалось, выходит замуж. Узнала, что у него три ребенка, о которых он ни разу не упоминал, – она обернулась и улыбнулась. – Я вполне уверена, у Саймона детей нет, но никогда не знаешь…

Когда мы закончили разбирать ее ящики, я решила позволить всему идти своим чередом. Но я не хотела, чтобы она считала, что я из тех девчонок, которые приезжают на новое место и сразу же начинают оценивать парней. Если я не готова рассказать медсестрам о Дереке, то следует поговорить с кем-нибудь еще. Поэтому у меня была резервная копия моей истории, если она мне позже понадобится.

– Это не Саймон, – сказала я, когда мы, покончив с одеждой, вернулись в ее комнату. – Это – Дерек.

Она уже отклеила половину фотографий со стены, ругаясь, когда какая-нибудь падала, и я ловила ее.

– Дерек? Тебе нравится…

– Боже, нет. Я имела в виду, что я проверяю Дерека — а не в этом смысле.

Она выдохнула и прислонилась к стене.

– Слава Богу. Я знаю, что некоторые девочки сохнут по ничтожествам, но это так противно, – она покраснела, взяла у меня фотографию и отклеила следующую. – Я не должна была это говорить. Это не его вина, просто... – Она не могла подобрать слово.

– Смэкдаун от половой зрелости.

Усмешка.

– Точно. Я должна пожалеть парня, но это трудно, когда его отношение к окружающим столь же уродливо, как и его лицо, – держа фотографию в руке, она остановилась и посмотрела на меня через плечо. – В этом дело? Он что-то... сделал тебе?

– С чего бы? Или он уже попадал в такие истории?

– Зависит от того, что это. Грубое поведение, да. Конфликты, да. Он игнорирует нас, кроме тех случаев, когда у него нет выбора, и, поверь мне, никто не жалуется. Так что он сделал?

Я думала, что сказать. Я не хотела, чтобы она настояла на том, чтобы я поговорила с медсестрами, так что я пропустила часть "бросил меня через комнату" и лишь рассказала, что он следил за мной и появился, когда я осталась одна.

– Ах, ты ему нравишься, – она передала мне фотографию.