– Не у многих шестилеток есть кредитные карты.

– Держу пари, что у Тори была. Для таких, как она, и создана эта лечебница, – покачав головой, она подняла губку и уронила ее обратно в коробку. – Богатеньких деток, которые просто пользуются кредиткой, чтобы купить новую пару Timbs. Они крепят дешевые замки на дверях, зная, что вы, ребята, повернете ручку, скажете: “Ах, заперто”, – и уйдете.

– Это…

Она остановила меня взглядом.

– Не так? Мм, но именно так ты и поступила, девочка.

Она размахивала жесткой картонкой – биркой, сорванной с новой рубашки.

– Это неидеальный вариант, – пробормотала она, сунув кусочек между дверью и стеной. – Но так… – она покачала бумагу и выругалась. – Или возможно так… – она сильно и резко дернула вниз,  и тут раздался разрывающийся звук, и картон порвался пополам  –… не получится.

Еще больше проклятий, некоторые из них были довольно креативными.

– Кусочек застрял... Здесь, позволь мне.

Я схватила край ногтями, что было бы намного легче, будь они у меня. Когда я проснулась в больнице, мои ногти были подрезаны под корень, словно они боялись, что я покончу с собой, расцарапав шею. Мне удалось поймать картон, потянуть... и оторвать еще один кусок, оставив большую часть бумажки втиснутой в щель, где никакие ногти, даже длинные, не смогли бы ее достать.

– Такое чувство, словно кто-то не хочет, чтобы мы туда вошли? – сказала Рей.

Я попыталась рассмеяться, но с тех пор, как она сказала про "тела", во рту ощущался кислый привкус.

– Нам нужен ключ, – сказала она, выпрямившись. – Он, должно быть, висит на кухне на кольце, рядом с тем, что для сарая.

– Я достану его.

* * *

Когда я проскользнула на кухню, Дерек рылся в корзине для фруктов. Дверь открылась бесшумно, и он стоял спиной ко мне. Прекрасный шанс отплатить ему той же монетой. Практически не дыша, я сделала три тихих медленных шага к нему…

– Ключа, который ты ищешь, нет на том кольце, – сказал он, даже не обернувшись ко мне.

Я замерла. Он достал яблоко, надкусил, затем подошел к холодильнику, стоящему позади, и снял намагниченный набор ключей.

– Попробуй эти, – он бросил их мне в ладонь и прошел мимо к кухонной двери. – Я понятия не имею, что вы, ребята, там делаете, но в следующий раз, когда вы захотите тайно открыть запертую дверь, не трясите ее так сильно, чтобы разрушить весь дом.

* * *

Принеся ключи, я не сказала Рей, что Дерек знал, чем мы занимаемся. Она, возможно, решила бы прервать операцию. Так или иначе, стукачество не в стиле Дерека. Ну, я, по крайней мере, надеюсь.

Пока Рей пробовала ключи, я потерла шею, морщась от тупой пульсации, угрожающей перерасти в головную боль. Я действительно волнуюсь, что находится позади двери? Я повела плечами, пытаясь избавиться от этого ощущения.

– Нашла, – прошептала она.

Она распахнула дверь, чтобы показать...

Пустой туалет. Рей вошла внутрь. За ней я. Мы находились в столь маленьком пространстве, что едва в нем умещались.

– Нда, – сказала Рей. – Это странно. Кто строит туалет, ничего туда не помещает, а затем запирает? Здесь должен быть подвох, – она постучала по стене. – Ой! Это бетон. Крашеный бетон. Я костяшки оцарапала, – она коснулась смежных стен. – Ничего не пойму. Где остальная часть подвала?

Я потерла теперь уже пульсирующие виски.

– Это – половина подвального помещения. Моя тетя жила в старом викторианском доме, прежде чем заболела реконструкцией и переехала в квартиру.