Он закатил глаза.

– Во-первых, мой папа был корейцем, а мать шведкой. Во-вторых, я полный ноль в математике. Я не люблю часы с кукушкой, лыжи и шоколад.

Меня разобрал смех.

– Я думала, что это швейцарское.

– Ха. А что шведское?

– Эмм, не знаю. Фрикадельки?

– Ну, мне они отчасти нравятся. Но, вероятно, не шведские.

– Так что ты любишь?

– В школе? Историю. Не смейся. И я не плох в английском. Я пишу простенькие хайку –  это, между прочим, японские стихи.

– Я знаю, – я рассмотрела рисунки на стенах. – Наверное, ты и в искусстве хорош. Эти рисунки изумительны.

Его глаза засияли, янтарные радужки перекрасились в темно-коричневый цвет.

– Не уверен, что изумительные, но спасибо. На самом деле, с искусством у меня не особо хорошо. В прошлом году я едва прошел. Я достал учителя, потому что продолжал сдавать свой комикс. Я делал задания, только чтобы отработать технику и использовать все это для своего материала. Она сочла меня нахалом.

– Это несправедливо.

– Ну, так как я продолжал сдавать свой материал даже после первых двух предупреждений, я, вероятно, и есть нахал. Или просто упрямец. Так или иначе, я не такой уж великий ученик — сплошное B с минусом. Дерек – гений. Мой лучший класс – спортзал. Я силен в беге по пересеченной местности, с препятствиями, баскетболе, футболе...

– О, я играла в футбол, – я остановилась. – Ну, давно. Давным-давно. В те времена, когда мы все преследовали мяч, как рой шмелей.

– Я помню те дни. Я должен тебе дать пару уроков, освежит навык, и мы сможем сформировать команду. Футбольный клуб Лайл Хауса.

– Очень маленький клуб.

– Нет, очень особый клуб.

Облокотившись о кровать, я откинулась назад. Прошлый раз, когда я говорила с парнем тет-а-тет, был... Хорошо, вероятно, до того, как я прекратила думать о них как "другие дети" и начала думать о них как о "мальчиках".

– Поговорим об особых клубах, – сказала я, – Надеюсь, что вы попросили меня подняться сюда, планируя ответить на пару вопросов.

– Моей компании не достаточно? – его брови поднялись в притворном негодовании, в глазах светились смешинки. – Хорошо, ты была терпелива достаточно долго. Что ты хочешь знать?

– Все.

Мы улыбнулись друг другу.

– Хорошо, ты – некромант, а я – волшебник. Ты говоришь с мертвыми, а я кастую заклинания.

– Поэтому ты здесь? Ты что-то сделал?

– Неа, – он сделал паузу, на его лицо упала тень. – Ну, отчасти, но не из-за магии. Кое-что случилось. С Дер… – он прервал себя. Из файла Дерека я знала, почему он был здесь, но я не собиралась пробалтываться. – Так или иначе, кое-что случилось, а затем мой папа исчез, и это – очень длинная история, но краткая версия – то, что мы застряли здесь, пока не выяснится, что с нами делать.

И пока Дерек не "выздоровеет", подумала я. Именно поэтому у Саймона не было файла, и он не ходил на терапию. Он был здесь не из-за каких-либо проблем. Когда их папа уехал, власти, должно быть, поместили сюда Дерека и решили оставить Саймона с ним.

– Так, что еще? Что-то о других... – я выдавливала каждое слово.

– Люди со сверхъестественными способностями. Различные типы называют роды. Их немного. Крупнейшие – это некроманты, колдуны, ведьмы — женская разновидность спеллкастеров. Похожий, но другой род и не столь сильный как волшебники, по крайней мере, так все говорят.