Ливень у подножия леса загрохотал с новой силой, и теперь в густом влажном мороке едва ли можно было различить даже смутные очертания соседних деревьев, ссутулившихся на обочине гравийной тропы, на дальнем отрезке которой и замер темно-синий автомобиль.

Долину медленно, но неотвратимо поглощала густая сентябрьская ночь. И в какой-то момент Анна отчетливо осознала, что им обоим почти наверняка придется остаться здесь до самого утра.

– Эдвард, – жалобно произнесла она, поворачивая к нему голову. – Я не хочу сейчас ссориться. Я просто… просто хочу домой.

– Придется потерпеть, – молодой мужчина миролюбиво притянул девушку к себе, а затем взлохматил ее длинные темные волосы. – Я не думаю, что покидать машину в такую погоду – это хорошая затея. Тем более, что здесь на многие мили вокруг никого нет. Даже до поселения индейцев, живущих в этой резервации, нам придется добираться пешком добрую половину ночи.

– И что же тогда нам делать?

Анна зажмурила глаза и уткнулась своим носом в плечо юноши, пропахшее терпким одеколоном, который она сама подарила ему всего несколько недель назад. Это был очень дорогой мужской одеколон, на покупку которого она потратила почти треть своих карманных денег.

– Переночуем здесь, – ответил Эдвард, успокаивающе поглаживая Анну по спине. – А утром двинем за помощью. Ничего сложного.

Он ободряюще улыбнулся девушке, однако в ее глазах по-прежнему плескалось смятение.

– В конце концов, Анна, – подмигнул он вдруг. – Такое романтическое приключение выпадает далеко не каждый день. Здесь тихо и красиво, вокруг нет ни людей, ни свалки мусора. Ты видела, как здесь чисто? Сбоку от нас – древний вечнозеленый лес, а над головой – бескрайнее ночное небо, пусть и затянутое грозовыми тучами. По-моему, это отличное место, чтобы скоротать ночь на лоне природы, а если тебе вдруг станет скучно, я знаю, чем мы могли бы заняться…

– Не смешно, Эдвард! – резко перебила юношу Анна. – Здесь темно, холодно и страшно! И я хочу домой!.. Я… Я не буду ночевать здесь. Давай попробуем найти помощь или, по крайней мере, добраться до деревни индейцев!

– Но Анна…

– Я не стану ночевать в машине посреди этой глуши! – категорично заявила она, сердито сверкая расширенными в полутьме зрачками. – Мы можем пойти прямо сейчас и сократить путь через лес, тогда нам не придется торчать здесь до утра.

Эдвард вновь нахмурился. Он молча поглядел сквозь мутное лобовое стекло туда, где черной громадой темнели сосны. Изредка небо над их полуголыми вершинами озаряла косая вспышка молнии, и тогда нелюдимый осенний пейзаж на несколько секунд выхватывался из тугого мрака, пугая своей бесконечной протяженностью.

– Я не думаю, что соваться в лес ночью, да еще и в такой ливень – это хорошая идея, Анна. Мы можем заплутать, и тогда нам придется провести здесь уже не одну жалкую ночь, а несколько суток.

– У тебя в бардачке есть компас и фонарик, Эдвард, – тут же возразила девушка. – И прежде ты не раз выбирался с отцом в эти края.

– В детстве, Анна! – юноша сокрушенно взмахнул ладонями, и едва не сшиб ими зеркало заднего вида, бликующее рядом с его обеспокоенным лицом. – Это было, по меньшей мере, лет десять назад! И мы со стариком никогда не углублялись в чащу, растущую в резервации…

– Да какая разница, Эд? – повысила голос девушка.