От мысли, что Лаура заперта со злобным монстром в теле Векс, по спине пробежал холодок ужаса. Зи немного встречал димани, но никогда не спрашивал их о способностях, не говоря уже о душах, с которыми они застряли.

— Что ты хочешь сказать этим «чистая»? — Он пошел, через зал статуй, на выход, и получил удовольствие от того, что ему пришлось догонять Векс, с ее быстрым шагом.

— У душ разная… вибрация. Я могу, в общем, представить, сколько им лет и сколько жизней прожили. — Она скривилась при виде статуи предсмертного Даркетода, которого Азагот перед смертью насадил на кол, после чего заточил в камень, обрекая на вечные муки.

— Каждая жизнь, своего рода, успокаивает их. Но тот, кто прожил одну долгую жизнь… они становятся нереально сильными. Держу пари, что тот, кого я поймала сегодня или очень древний или заражен истинным злом, наверняка жаждая боли и смерти. — Она ехидно ему улыбнулась. — А еще секса. Так что не все так плохо. Но эта душа очень-очень злая.

Зи задумался, «успокоила» ли вторая жизнь Лауру, хотя он не знал как. Будучи ангелом, она была воплощением спокойствия, предпочитая слушать, а не говорить, вести переговоры о мире, а не воевать.

Именно из-за этого ее изгнали из воинского совета ангелов, в результате чего она пала с Небес.

Черт возьми, спустя столько лет поисков, он так приблизился к тому, чтобы вновь увидеть свою нареченную? Знала ли она, что он рядом? Или была занята тем, что избегала злобной души в теле Векс?

Он замедлился, пока открывались двери.

— Может ли злобная душа навредить остальным? — «Прошу, скажи, нет».

— Да. — Векс, практически, выбежала наружу, и Зи мог поклясться, что она облегченно выдохнула, когда за ними закрылись двери. — Я чувствую их боль.

В душе Зи проснулся воин Ипсалим, стремясь уничтожить любого, кто причинял боль Лауре. Но был подавлен разочарованием от того, что врага нет.

— Ты можешь это прекратить?

Векс остановилась и посмотрела на него, как на сумасшедшего.

— Кхм. нет. А что? Только не говори, что большой и страшный падший ангел переживает за то, что обижают бедные, маленькие души демонов.

Зубал плевал на все души, кроме одной. До падения с небес Лаура была такой милой и нежной. Да и после падения не слишком изменилась.

И, как заметил Азагот, ее убили до того, как душа успела развратиться злом. Лаура была Непадшим, ангелом, потерявшим крылья, но не вошедшим в ад, чтобы завершить падение и позволить мраку поглотить душу.

Она оставалась благопристойной до самого конца. Зи становилось плохо при мысли, что сейчас она страдала так, как он и представить не мог.

Он проигнорировал нелепый вопрос Векс и повел ее за изгородь.

— Сюда.

— Куда мы идем? Ты так и не ответил, что нам теперь делать.

Они свернули на мощеную тропу, по обеим сторонам которой простирались газоны с густой, зеленой травой — хотя совсем недавно, повсюду была выжженная пустошь, до того, как пара Азагота, Лиллиана, поработала над израненным, почерневшим сердцем старого брюзги

— Сейчас, — ответил он, — ты разместишься в превосходном отеле класса люкс Шеул-Гра.

Она выгнула темную бровь.

— Превосходном где?

Он махнул вперед, указывая на здания — все в стиле древних Афин, — которые словно крылья раскинулись за особняком Азагота.

— То, которое с крыльями горгульи и резным черепом над входом.