|
Это посчитали необходимым в связи с всеобщим страхом перед смертью. Когда человек на самом деле умирает и возвращается к жизни, ассоциирующийся со смертью страх исчезает навсегда, кроме очень редких случаев. Процесс смерти оказывает и другое влияние на весь организм человека. Особенно важно то, что смерть окончательно снимает разные типы нервных стрессов. По этой причине мы без колебания рекомендуем смерть как вид терапии для людей, которых мы забираем из прошлого в ходе нашей работы в Межвременном обществе психологической адаптации.
“Что-что? — хотел спросить в этот момент Каргилл. — Что вы сказали?” — но промолчал.
Инструктор продолжал:
— Мы всегда оживляем пациента после терапии, после того как он и пострадавшая сторона убеждаются на практике, что смерть действительно имела место, но вторая сторона никогда не узнает о том, что затем происходит оживление. Многие из них испытывают потом потрясение по поводу того, что произошло, но тогда мы убеждаем их, что справедливость восторжествовала. И в таком сочетании, и только в таком, достигается тот самый эффект, который необходим.
Каргилл медленно проговорил:
— Что касается смерти, то может ли один человек пройти через нее несколько раз без отрицательных последствий?
— Мало кто из Теней, — прозвучало в ответ, — смог бы прожить тысячу лет, если бы это было по-другому. Но несмотря на все меры предосторожности, происходит много несчастных случаев — Голос добавил: — Однако мы не рекомендуем переживать смерть более десяти раз. Иначе клетки начинают запоминать этот процесс.
Каргилл, поколебавшись, спросил:
— Есть еще одна вещь, которую мне хотелось бы выяснить. Могу ли я перенестись в свое будущее?
— Нет, Тень может повторить что-то, что уже случалось. Для того чтобы вы могли попасть в будущее, нужно, чтобы кто-нибудь оттуда забрал вас. Тогда будет как бы проложен путь, и вы сможете перемещаться из этого будущего в прошлое.
Каргилл внимательно слушал. Причина, по которой он интересовался будущим, — его общение с Лэном Бручем. Теперь он был уверен, что Лэн Бруч на самом деле переносил его в будущее, в Мерлику. Все остальное в его “снах” казалось скорее пробуждением давно забытых воспоминаний.
Он не хотел, чтобы что-либо подобное произошло сейчас, чтобы какое-нибудь случайное вторжение экстрасенсорных явлений помешало процессу его обучения. Возникал, естественно, вопрос: а что он может сделать, чтобы этого не случилось? Если в смерти наступало разделение тела и духа, тогда он, со своим прошлым опытом, будет способен осознать это и будет об этом помнить.
Каргилл сказал медленно:
— Когда я должен принять смерть?
— Это зависит от вас. Можно сейчас, а можно подождать какого-нибудь несчастного случая.
Каргилл задумался. Мысль о том, что умереть можно сейчас, пугала его. И, кроме того, нужно было сначала кое-что сделать. Возможно также, что он мог бы каким-то образом отделить свою “смерть” от случая с Бетти Лейн и рассматривать ее как неотъемлемую часть программы обучения, тогда ему будет легче пойти на это.
— Я подожду, — сказал он наконец.
— Очень хорошо, — произнес голос, — свяжитесь со мной, когда будете готовы.
Раздался щелчок в замке, и дверь открылась. Каргилл решил, что ему нельзя терять времени. Он вспомнил еще кое-что, что ему нужно сделать прежде, чем он убедится, что останется здесь, в двадцать четвертом веке.
Например, он вспомнил себя, когда Энн Рис впервые привела его, капитана Мортона Каргилла, только что перенесенного в двадцать четвертое столетие, в мраморную комнату, где он встретился с Граннисом. Зачем нужна была эта встреча, раньше ему было непонятно, а теперь стало ясно. |