|
В саду находились Несбит, Йерд, Шор, Кэткотт и все слуги, включая Грегори, — всего их было около сорока человек, выстроенных под прицелом пулеметов. Женщин президента было около сотни.
— Это был он, — сообщила предводительница команды в джипах, захватившей Пендрейка. — Мысль о том, что они попытаются переправить его отсюда, оказалась верной.
Женщина, которой она докладывала, была молода, привлекательна и очень серьезна. Она кивнула и приказала грудным голосом:
— Охраняйте Пендрейка днем и ночью. Ему разрешено видеться только с женой. Всех остальных переправить на самолете в тюрьму Каггат. Действуйте!
Через несколько минут Пендрейк остался наедине с Анреллой.
— Дорогая, — сказал он, — что все это означает? — Ему показалось, что теперь ей нет смысла утаивать от него информацию.
Она стояла у окна в большой гостиной. После его слов Анрелла повернулась, подошла к Пендрейку, обвила его руками и запечатлела на его губах нежный поцелуй. На ее лице играла легкая лукавая улыбка.
Ярость буквально взорвалась в мозгу Пендрейка. Он смутно осознал, высвободившись из ее объятий, что быстрота, с которой возник гнев, продемонстрировала, насколько расшатались его нервы за последние недели.
— Ты должна рассказать мне, — проревел он. — Как я могу думать о выходе из этого положения, если мне ничего не известно? Видишь ли, Анрелла…
Он замолчал. На ее лице застыло удивленное выражение. Его гнев частично улетучился, но напряжение осталось. Он заговорил опять, ощущая себя почти униженным:
— Мне кажется, что ты знаешь, что только Джефферсон Дейлс мог прислать этих забияк в юбках. И если тебе это известно и ты знаешь причину, по которой он это сделал, то почему не рассказать все мне, чтобы я начал продумывать выход?
— Не нужно ничего придумывать, — произнесла она. — Мы с таким же успехом можем оставаться в заключении здесь, как и в любом другом месте.
Пендрейк уставился на нее.
— Ты что, сошла с ума? — спросил он. Внезапно он вышел из себя и закричал: — Я подслушал, о чем вы говорили на встрече.
Она изменилась в лице. Улыбка съежилась.
— На какой встрече? — резко спросила она.
Он рассказал ей, ее лицо стало озабоченным.
— Что ты слышал?
— Вы что-то говорили об изменениях, которые должны наступить. Что это значит? Изменениях чего?
Выражение ее лица опять изменилось. Озабоченность исчезла.
— Мне кажется, что ты не так уж много услышал. Изменения в тебе. Это все, что я могу сказать.
Он махнул ей рукой, словно падая в темноту.
— Ты же сказала мне это. Почему не сказать больше?
Она опять задумалась.
— Я не сказала тебе ничего, — произнесла она.
Анрелла приблизилась и опять обняла его. Посмотрев ему в глаза внимательными, мудрыми, нежными и улыбающимися глазами, она сказала:
— Джим, изменения наступают быстрее, когда ты находишься в состоянии стресса, а ты в нем находишься, не так ли? — она оторвалась от него. — Ты весело жил, не так ли, Джим? Два года в свое удовольствие.
Пендрейк был слишком зол, чтобы признать правоту этих слов. Он отрезал:
— Судя по тому, что я слышал, ты даже не являешься моей женой.
— Да, мы позаботились, чтобы у тебя была спутница жизни, — сказала она. — Ты должен признать — тебе это ничего не стоило. Более того, тебе хорошо платили.
Для него эти слова прозвучали как самое тяжелое оскорбление.
— Я не отношу себя к типу мужчины-альфонса, — произнес он хриплым голосом, повернулся и вышел из комнаты. |