Рядом послышались шаги, и над ним склонилось знакомое тонкое лицо.

— Э! — сказал Моррисон. — Ты опять проснулся. Я ждал этого. Ты разговаривал во сне, и разговаривал много. Я должен сообщать обо всем, что ты говоришь.

Пендрейк закивал, его мозг сначала просто воспринял слова, потом до него дошел их общий смысл и перед глазами возник образ кого-то — где-то там — по имени Большой Олух, кто отдает приказы, хитро выслушивает сообщения шпионов, дает указание временно отложить казнь… Внезапно Пендрейк разозлился. И сел.

— Послушай, — начал он. — Какого дьявола…

Его голос прозвучал чисто и звонко, но запнулся он не из-за того, что понял, что к нему возвращаются силы. Когда он приподнялся на постели, его взгляду открылся пейзаж, который он не мог наблюдать лежа.

Перед ним был утопающий в садах и палисадниках город. Он видел чистые прямые улицы, мужчин и, что поставило его в тупик, одетых в униформу женщин.

Он тут же забыл о жителях. Взгляд Пендрейка обратился к горизонту. За городом зеленел луг, на котором пасся скот. За лугом потолок пещеры опускался и соединялся с землей где-то за скалой, в точке, которую было невозможно увидеть с того места, где он сидел.

На какое-то время его внимание было приковано к линии пересечения пещерного горизонта и светящегося неба.

Потом взгляд Пендрейка вернулся к почти игрушечному городку, который начинался в ста футах от его ложа. Неподалеку рос ряд высоких деревьев, ветви которых ломились под тяжестью больших серых фруктов. В их тени стоял дом. Здание было маленьким и казалось хрупким. Оно было выстроено из материала, похожего на раковины. Оно светилось, и создавалось впечатление, что внутри дома располагается источник света, лучи которого пробиваются сквозь прозрачные стены наружу. Формой здание напоминало осиное гнездо, хотя, с другой стороны, чем-то было похоже на морскую раковину. Другие разбросанные среди деревьев дома отличались разнообразными деталями при остающихся неизменными основном архитектурном стиле и строительном материале.

— Я оказался здесь в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году, и с тех пор город не изменился. Большой Олух утверждает, что он был таким же, когда тот…

Пендрейк повернулся к Моррисону. Упоминание даты было неожиданным, и он ухватился за предоставленную зацепку.

— А ты говорил мне, что он находится здесь уже миллион лет.

Тонкое лицо передернулось. Юноша бросил быстрый взгляд по сторонам. Его рука потянулась к ножу. Потом он перехватил взгляд Пендрейка и оставил рукоятку в покое. Его била дрожь.

— Не нужно это повторять, — прошептал он в отчаянии. — Я проболтался по глупости, так уж случилось.

Вне всяких сомнений, он был охвачен страхом. И страх был неподдельным. Все остальное сразу же обрело реальность — миллион лет, Большой Олух, лежащий перед ними вечный город. Несколько секунд Пендрейк всматривался в лицо собеседника, наблюдая смену эмоций, а потом произнес:

— Я ничего и никому не скажу, но я должен знать, что тут происходит. Каким образом ты оказался на Луне?

Моррисон заерзал. Капля пота скатилась по его щеке. Пендрейк с удивлением отметил, что ему еще не доводилось встречаться с таким трусом.

— Я не могу рассказать, — зашептал Моррисон с паникой в голосе. — Если я расскажу, меня тоже швырнут к твари. Большой Олух говорит, что с тех пор, как мы похитили этих немок, нас здесь стало слишком много.

— Немок! — воскликнул Пендрейк и тут же осекся. Так вот почему женщины на улицах одеты в униформу. Надо же, эти пещерные троглодиты решились растормошить осиное гнездо!

Моррисон продолжал резким голосом:

— Большой Олух и его дружки помешаны на бабах.