Документы, в которых содержался приказ вооруженным силам тайно подготовиться к вторжению на Луну, были подписаны переодетым президентом в маленьком офисе отеля городка Маунтенсайд.

После того как Липтон ушел, Кей сказала:

— Мы так и не получили ответа на множество вопросов. Если Пендрейк был отправлен на Луну, то как ему удалось вырваться из рук немцев? И как он возвратился обратно?

Глава 24

Пендрейк проснулся. Думать было не о чем. Там, где только что была непроницаемая темнота, прорезался свет. Он лежал совершенно неподвижно. Ему и в голову не пришло задуматься о том. есть ли у него имя, или о том, есть ли что-нибудь странное в сложившейся ситуации. Он находился здесь — он существовал. Даже его состояние представлялось вполне нормальным — живое существо в процессе бытия. Он лежал, отдавая себе полный отчет о происходящем.

Длилось это очень долго. У него не было другой цели, кроме одной — оставаться там, где он находился; он не помнил ничего другого, у него не было даже намека на желание двигаться. Он лежал и смотрел в потолок, выкрашенный в голубой цвет. Потолок не был самым ярким объектом в его вселенной, поэтому спустя какое-то время его взгляд упал на окно, сквозь которое лился поразивший его свет.

Словно ребенок, привлеченный блестящей игрушкой, он поднял руку и протянул ее к окну. Рука встретила пустоту. Внезапно это потеряло значение, его внимание переключилось на собственную руку. Он понял, что она — часть его самого. В то мгновение, когда он оставил свою инстинктивную попытку дотянуться до окна, мышцы, которые удерживали руку на весу, начали расслабляться. Рука упала на одеяло. И благодаря тому, что его глаза проследили ее неуклюжее падение, он впервые обратил внимание на свою постель. Он все еще продолжал осматриваться, приняв полусидячее положение, когда его внимание переключилось на звук приближающихся шагов. Звук усиливался, но Пендрейк не удивился этому. Он отдавался в его ушах, такой же нормальный, как и все остальное. Разница была в том, что он внезапно мысленно как бы разделился на две части. Одна часть осталась в постели. Другая будто взглянула на мир глазами человека, который в соседней комнате шел по направлению к двери спальни.

Пендрейк знал, что другое существо было человеком и что дверь комнаты и акт ходьбы для второй части его мозга представляли собой обычные жизненные реалии. Мозг другого человека знал не только эти вещи; и настолько быстрым и впитывающим оказался его собственный мозг, что после того, как открылась дверь, он свесил ноги с кровати и сказал:

— Не принесешь ли ты мою одежду, Петере?

Мозг Петерса воспринял его требование с полной покорностью. Он вышел из спальни, а у Пендрейка в голове появилось радующее мозг изображение Петерса, роющегося в платяном шкафу. Тот вернулся и замешкался в дверях, потому что его голову посетила новая мысль. Он посмотрел поверх груды одежды, которую держал в руках, и произнес, слегка шепелявя:

— Мой бог, Билл, ты не должен вставать. Еще полчаса назад, когда мы поймали здесь эту даму, ты был без сознания. — И заботливо добавил: — Я позову дока и принесу тебе горячего супчика. После того как ты вытащил нас из петли, мы не допустим, чтобы с тобой стряслось что-нибудь плохое. Давай ложись обратно в постель.

Пендрейк, наблюдая, как его собеседник раскладывает на стуле одежду, задумался в нерешительности. Аргументы были вроде бы правильными, но ему почему-то казалось, что они не вполне применимы к нему. Прошло еще какое-то время, но он так и не смог определить, что его смутило. Нерешительность прошла. Он сунул ноги обратно под одеяло и произнес:

— Знаешь, то, что эта женщина была схвачена прямо здесь, в этой комнате, заставляет меня задуматься, так ли уж надежно наше убежище.

Он замолчал и нахмурился. Его осенило, что он не беспокоился об этом, пока не пришел Петере.